Золото в её крови

Под звуки гимна, посвященного Виракоче, в котором жрецы умоляли его принять их щедрые дары в виде жизней его рабов, и омыть стопы их кровью, приговоренных, подгоняя пиками, погнали по крутым, сложенным из камня уступам вверх, мимо стен, покрытых устрашающими, сводящими внутренности изображениями того, что в ближайшие часы произойдет наяву. Выше и выше. Они поднимались до тех пор, пока не достигли квадратной площадки, венчающей пирамиду, в середине которой горел неугасимый огонь.

Словно в насмешку над несчастными, которым в скором времени предстояло распрощаться с жизнью, отсюда открывался великолепный вид на живописные окрестности, окружающие раскинувшийся внизу город, чьи жители сейчас в предвкушении взирали на них снизу-вверх, в ожидании того, когда ненасытное божество, которому они поклонялись, получит их подношения.

Уака – священное место, представляло собой целый комплекс, состоящий из трех больших пирамид, установленных в строго определенном порядке. Помимо храма Виракочи, здесь были храм Солнца – интик?анча, построенный в честь его сына Инти, а также храм Луны, возведённый в честь его дочери Мама-Килья, приходящейся Инти не только единокровной сестрой, но и супругой.

Двери храмов были распахнуты так, что можно было увидеть установленные внутри фигуры идолов, отлитых из золота высотой в два человеческих роста, а перед ними, на невысоких алтарях, в выполненных из золота и серебра блюдах, испуская гнилостный смрад лежали сердца лам, преподнесенных им днём раньше.

Обычного человека подобное зрелище ввергло бы в шок и ужас, но только не пленников. Опоенные и доведенные до такого состояния, когда не осознаешь происходящего и практически ничего не ощущаешь, они лишь покорно стояли и ждали своей участи, поддерживаемые с обеих сторон конвоирами.

Из-за большого алтаря, навстречу им выступил человек, облаченный в черные одежды с вышитыми на них таинственными символами и знаками ярко –алого цвета. Это был сам верховный жрец. Его и без того некрасивое от природы лицо, в эту минуту выражало просто устрашающую жестокость.

Длинные черные волосы были смазаны источающим отвратительный запах составом и разделены на две части, одна из которых на макушке была собрана в колтун, в то время как вторая, неопрятными космами спускалась до лопаток.

Удовлетворенно кивнув, он подал знак служителям и те, подхватив первого пленника, подвели его к большому прямоугольному алтарю, высеченному из цельного куска мрамора.