Золото в её крови

Вычислить же место обитания самого ирландца, для человека сведущего, так же не представляло особого труда. О его пристрастиях к роскоши и показухе не знал разве что новичок, так что начинать искать следовало с самого гротескного здания в городе. И такое, несомненно, было. Им являлся не так давно построенный отель с подпольным казино и громадным погребом, доверху забитым редкими коллекционными винами – еще одним страстным увлечением гангстера, выглядящим немного странным на фоне упорных слухов о том, что вот-вот войдет в действие скандальная восемнадцатая поправка к конституции, запрещающая производство, продажу и перевозку спиртных напитков на территории Соединенных Штатов.

На ходу спрыгнув с конки на землю, Сид засунул руки в карманы и, изображая праздно прогуливающегося, насвистывая легкий мотивчик, неторопливо направился к отелю, на ходу ощупывая взглядом каждый камешек, каждую подворотню, замечая детали, на которые другой на его месте попросту не обратил бы внимания.

Юноша дважды обошел вокруг интересующего его объекта, прежде чем решился войти внутрь.

Он только шагнул в просторный, ярко освещенный пятью огромными хрустальными люстрами вестибюль, когда с одного из кресел ему навстречу поднялся Бутч, до этого момента скрывающий свою физиономию за развернутой газетой.

Гадкая усмешка скривила и без того некрасивый рот, когда он, хитро улыбаясь, остановился в паре шагов от визитера, прилагающего поистине титанические усилия чтобы не наброситься на него с кулаками.

– Ба, какие люди! – Издевательски пропел он.

 – Сид, дружище, сколько лет, сколько зим!

– Где мой отец, Бутч? – Игнорируя протянутую руку, вместо приветствия начал юноша. – Если вы причинили ему хоть малейшее неудобство…

– Успокойся, парень, – сделав вид, что не заметил угрозы в тоне собеседника, Бутч убрал руку в карман. – Что же мы по-твоему звери что ли какие? Ничего с твоим папашкой не случилось. Он наш особый гость. Вечером даже девочек собираемся к нему прислать, – Бутч громко загоготал от собственной шутки, чем привлек к себе внимание двух богато одетых постояльцев, в эту самую минуту остановившихся возле регистрационной стойки.

Брезгливо поморщившись, они что-то спросили у стоящей за ней симпатичной девушки, одетой в униформу отеля. Краснея, та, бросив мимолетный взгляд на нарушителя спокойствия принялась что-то горячо объяснять джентльменам, видимо выразившими свое возмущение от того, что им приходится жить по соседству со столь неприятным типом.