Шанталь. Против течения

Бросив нервный взгляд на Клода, делающего вид, что сосредоточенно смотрит в окно, а на самом деле вовсю прислушивающегося к нашему разговору, я, нервно облизав губы, которые независимо от меня начали дрожать, произнесла:

– Жюстен, помогите, меня хотят убить!

* * *

Мужчина с нетерпением приник к маленькому отверстию в стене, пытаясь разглядеть всё, что происходило в комнате. Девчонки не было, её по обыкновению где-то черти носили, лишь прислуга, терпеливо дожидающаяся хозяйку, завершала последние приготовления ко сну.

На лице следившего промелькнуло жестокое выражение. Как же хорошо, что никто так и не догадался о том, что за каждым их шагом следят.

Эти покои когда-то принадлежали бывшей королевской фаворитке Анжелике де Фонтанж. Мало кто знал, что в комнату девицы вёл потайной ход, по которому к ней в своё время частенько наведывался его величество. Со смертью фаворитки апартаменты по желанию короля долгое время пустовали, и многие попросту позабыли об их «секрете». Но только не он.

Не проходило и дня, чтобы он не наведывался туда в отсутствие хозяев, чтобы оставить очередной кровавый «сюрприз» для новоявленной принцессы. Ему доставляло невероятное удовольствие наблюдать за тем, как бледнело её лицо и расширялись от ужаса глаза, когда она натыкалась на его «гостинцы». Она не кричала, не жаловалась, но он всем своим существом ощущал явный страх, исходящий от неё.

Подобно опытному охотнику, граф сутками напролёт следил за каждым шагом своей жертвы, готовясь нанести решающий удар. Не далее как вчера он получил очередное послание: люди генерала Айвана ждать больше не могли. Всё должно было решиться в кратчайший срок.

Вытащив из-за обшлага простого серого камзола без украшений припрятанный кинжал, он любовно провёл пальцем по идеально острому лезвию. Лёгкая боль – и на коже, где только что прошелся металл, проступила тонкая кровавая полоса.

Сегодня! Это произойдёт сегодня ночью, когда несносная выскочка заснёт. У него есть пара часов, чтобы как следует всё спланировать. Осечки произойти не должно!

Улыбаясь собственным мыслям, которые наверняка ужаснули бы любого, сумевшего в них проникнуть, де Клермонт, осторожно пятясь, шаг за шагом отступал по длинному тёмному туннелю.