Шанталь

Демонстративно надев его себе на шею, я гордо повернулась и вышла из палатки, не упустив возможность пнуть посильнее ее магический шар, треснувший от столь неделикатного обращения.

Подойдя к подруге, которая в волнении прохаживалась взад и вперед перед шатром, я, делано улыбнувшись, взяла ее под руку и повела за собой туда, где собрались танцующие.

– Что она сказала? – Анриетт была сильно обеспокоена. Не желая ее расстраивать, пересказывая бред сумасшедшей женщины, я улыбнулась и не моргнув глазом соврала:

– Она сказала, что через год ты выйдешь замуж за богатого человека, которого очень сильно полюбишь.

– Правда? – Бедняжка Анриетт! В ее глазах плескалась такая радость, что я поспешила авторитетно кивнуть:

– Абсолютная правда! Так же как и то, что после твоего отъезда я постригусь в монахини и не покину эти края до конца своих дней.

– Ах, Шанталь, – подруга была искренне расстроена, – мне так жаль. Но может быть, все закончится не так уж и мрачно? Вдруг она ошиблась? Ты так красива… Я просто не представляю, как ты скроешь себя под грубым полотном.

Да, хорошего мало, особенно если учесть, что мне придется всю жизнь терпеть сестру Аньес. Брр. Сразу испортилось настроение. К счастью, в это время заиграла музыка. Толпа устроила хоровод, подхвативший нас и увлекший за собой. Заливаясь смехом, я дала себе слово, что сделаю все, чтобы уберечь подругу от любой беды.

По завершении танцев, к концу которых мы уже едва передвигали ноги, начался долгожданный фейерверк.

Я была так поглощена созерцанием великолепного зрелища, что не заметила, как неподалеку от нас замерла фигура, полностью укрытая длинным плащом. К ней подошла та самая гадалка и, что-то прошептав, указала на нас рукой. Женщина ушла, а застывшая фигура уже не спускала с нас глаз.

* * *

Да, жаль, что праздник так скоро закончился, хотя это, возможно, и к лучшему. Продлись он чуть дольше, мы не успели бы к заутренней молитве. Ох, и попало бы нам тогда!..

После того как последние искры фейерверка погасли, а в воздухе разлился отвратительный запах серы и еще каких-то химических веществ, мы решили, что пора возвращаться. Если бы не одно неприятное происшествие, наше возвращение можно было бы считать почти идеальным.