Шанталь

Она дочь знатных родителей, которые наверняка скоро заберут ее домой, где устроят выгодный брак с одним из представителей их круга. Естественно, что ее могут интересовать такие вещи. Но мне-то что узнавать? Я – сирота, выросшая при монастыре. У меня нет ни единой родной души в целом свете. Какое будущее может быть мне уготовано, кроме монашеской рясы?

Предложив Анриетт идти одной, я согласилась подождать ее снаружи, но она вцепилась в меня как клещ, утверждая, что боится оставаться с гадалкой наедине.

Подойдя к шатру «Мадам Секрет», мы дождались, чтобы помощница откинула полог, и вошли внутрь. Запах тлеющих пряностей и ароматных восточных курений едва не сбил с ног. Голова кружилась и требовала от ног немедленно вынести ее вместе с телом на свежий воздух, но ноги отчего-то не слушались. Они словно приросли к полу. В свете большой зажженной свечи мы смогли смутно рассмотреть таинственную обстановку.

Тонкие полупрозрачные занавески визуально делили шатер на две половины. Дальняя часть предположительно служила спальным местом гадалки и сейчас была затемнена. Зато передняя была драпирована так, что создавала эффект, будто ты наяву участвуешь в одной из восточных сказок, большую книгу с которыми я случайно нашла в библиотеке монастыря и тайком от сестер читала, закрывшись в своей каморке.

Посередине стоял миниатюрный столик, сплошь заставленный всякой всячиной: большой стеклянный шар, пузырьки с разноцветной жидкостью внутри, сохшие куриные лапки, карты.

За столиком лицом к нам сидела женщина, которой на вид можно было дать не больше сорока лет. Ее экзотическая красота позволяла предположить, что она как минимум наполовину была цыганкой. Роскошные черные волосы были красиво подвязаны малиновой косынкой. В ушах, на шее, на запястьях и пальцах множество старинных украшений из белого металла, подозрительно похожего на серебро.

При звуке шагов она подняла голову и впилась в нас темными, таинственно мерцающими очами:

– Проходите, мои хорошие, не смущайтесь. – Она делала какие-то странные манипуляции руками над стеклянным шаром, отчего он внутри постепенно стал фиолетовым.

Подталкивая друг друга, мы прошли чуть вперед и остановились перед ней.

– Ты, – она обратилась ко мне, – дай мне свою руку, предварительно положив в нее экю.