Портрет моей души

Живущий неподалёку, он имел обыкновение совершать утреннюю пробежку, и случайно наткнулся на истерзанное маньяком тело. Он – то и отвёз меня в больницу, где много часов просидел возле операционной, ожидая результатов. С тех пор, несмотря на все мои протесты, он превратился в моего ангела – хранителя, который жертвуя собой, посвятил жизнь моральной калеке.

В больнице меня навестили полицейские. Не смущаясь и не деликатничая, они интересовались всеми грязными подробностями случившегося. Я отказывалась с ними говорить.

Да, и что бы я им сказала? Лицо напавшего было скрыто под лыжной шапкой. Было темно, и я ничего не смогла разглядеть.

Почти три месяца пришлось провести на больничной койке, прежде чем врачи позволили мне выписаться. Жизнью, то состояние, в котором я находилась, назвать уже было нельзя. Я просто существовала, покорно позволяя делать со мной то, что они считали нужным.

Всё это время, несмотря на протесты, Стивен был рядом. По моей просьбе, родителям ничего не сообщили, и они был уверены, что у дочери по-прежнему всё в шоколаде.

Когда пришло время покидать больницу, у меня началась настоящая истерика. Я боялась возвращаться в свою квартиру. Боялась оставаться одна. Мне повсюду мерещился насильник.

Милый Стивен. Тогда – то он и предложил, свою помощь. Проявив настойчивость, он перевёз меня в другой город, где нашёл надёжное убежище, и всячески окружил заботой. Мне было сложно понять его мотивы, ведь он знал, что я уже никогда не стану прежней, полноценной.

Для чего ему это было нужно, оставалось для меня загадкой.

Он рассказал о своих чувствах, испытанных им в момент, когда нашёл меня всю израненную и истекающую кровью. Между ним и мной установилась в тот миг какая-то внутренняя и очень прочная связь, не позволяющая оставить меня наедине с горем. Постепенно, эта связь переросла для него в нечто большее. Он говорил, что отныне его жизнь неразрывно связана с моей, и что он никогда не сможет расстаться со мной.

Его слова успокаивали, дарили покой и чувство безопасности.

Временами мне начинало казаться, что я сама уже никогда не смогу отпустить от себя единственного человека, которому могла хоть немного доверять. Человек, спасший мне жизнь, не внушал безотчётного страха, хотя я по-прежнему вздрагивала от его редких прикосновений.

Стивен был владельцем собственной компании, что давало ему свободно распоряжаться приличным капиталом. Он ежемесячно тратил баснословные суммы на мою реабилитацию.