Портрет моей души

Художник постарался изобразить его так, будто бы хотел поймать в движении.

Закончив созерцать одежды, я посмотрела на его лицо. И оно поразило меня. Высокий, чистый лоб; тёмные, чуть сведённые брови. И под ними, потрясающие, цвета морской волны глаза, словно живые уставившиеся прямо на меня.

Браво художнику! Будь он жив сейчас, наверняка бы грёб деньги лопатой за свой невероятный талант. То, как он в конце восемнадцатого века изобразил глаза, заслуживало самой высокой похвалы.

Прямой классический нос и сурово поджатые, четко очерченные губы над волевым подбородком, подчёркивали красоту мужественного лица, принадлежащего скорее пирату, нежели светскому щеголю.

– Милая, не стоит так глазеть на покойника, который умер за много столетий до твоего рождения, – вернул меня к действительности голос Стивена.

Он прав. Действительно не стоит так откровенно пялиться на портрет, от которого вскоре избавимся.

Переведя взгляд на миссис Паркер, я кивнула, давая понять, что готова к дальнейшей экскурсии по дому.

* * *

Он был вынужден смотреть на то, как в дом вновь вошли чужаки. Проклятье! Они появлялись и исчезали, со страшной скоростью, покупая и продавая дом, как будто имели на то право.

"Мой дом!" – Хотел заорать он. – "Я его единственный законный хозяин!"– но, его всё равно бы никто не услышал.

Проклятая Серина всё предусмотрела. По её приказу, портрет был установлен так, чтобы он мог видеть всё, что происходит в доме. Он видел, как всё, что ему принадлежало, постепенно сменялось новой, безвкусной мебелью, вульгарным занавесями.

Всех этих людишек привлекала чрезмерно низкая цена за такое великолепное поместье, однако никто не смог прожить в нём больше семи лет. Подпитываемые россказнями о нечистой силе, обитающей в замке, эти пустоголовые идиоты шарахались от каждой тени.

А женщины… Глупые гусыни, считающие его сосредоточием зла, они проводили спиритические сеансы, пытаясь вызвать его дух, и узнать о спрятанных им несметных богатствах.

Дуры! Неудивительно, что очень скоро все они заканчивали свои жизни в сумасшедшем доме. Мужья же, не вынесшие бремени утраты, пытались в срочном порядке, как можно дешевле продать, и избавиться от проклятого дома.