Призрак Сахары

Мы сидели, трапезничали, смотрели на исполнительниц танца живота. Но, в какой-то момент что-то пошло не так.

К одной из танцовщиц начал приставать крайне отвратительный на вид тип. Мне стало жаль бедняжку. Женщина в этих местах ценится дешевле любого домашнего животного. Её могут продать, выгнать из дома, убить, и никто, ни единый человек, не заступится за неё. Всё, что им бедняжкам остаётся, это терпеть и покорно ждать своего конца. Вот и сейчас, когда насильник прилюдно унижает несчастную, ни один мужчина не поднялся со своего места, чтобы вступиться за неё.

Я повернулась к Вику, чтобы предложить немедленно покинуть это заведение, когда поняла, что его нет на месте. Не понимая в чём дело, я принялась озираться по сторонам, чтобы определить, куда мог запропаститься мой благоверный.

Шум справа от меня ответил на мой вопрос. Увидев своего нетрезвого мужа сцепившимся с огромным детиной, я почувствовала, как земля уходит из-под ног. О чём он только думает? Вот ведь дуралей! Как истинный джентльмен, он решил заступиться за честь дамы.

Тем временем, схватка приняла массовый характер. Все присутствующие, как по команде, принялись бить морду друг другу. Забившись в уголок, я мечтала о том, чтобы меня, по ошибке приняв за мужчину, не отлупили бы под горячую руку. Как-никак завтра у меня ответственный день, и я должна быть в отличной форме.

Я пыталась придумать способ как бы вытащить Вика из общей свалки, когда сверкающее лезвие занесённого над моим мужем клинка лишило меня возможности двигаться.

Всё словно замерло. Время остановилось. И только Вик с лезвием в груди, подобно мраморной статуе падает на землю.

Кто-то закричал. Теперь, спустя время, понимаю, что кричала я. Свалка мигом прекратилась. Кто-то, кажется хозяин, побежал за солдатами.

На неожиданно ставших ватными ногах, я пыталась добежать до истекающего кровью Виктора, когда моё внимание привлёк его убийца, пытающийся сбежать с места преступления.

Ну нет! Врёшь, не уйдёшь!

Забыв об опасности, бывшая приютская воспитанница, исполненная решимостью во что бы то ни стало наказать убийцу, бросилась прямо на него.

Мне удалось ухватиться за его шею и повиснуть на ней. Я даже пыталась его душить, но что такая, как я, может сделать с таким, как он? Громила сбросил меня вниз как пушинку. Всё, что я помню о том миге – это блеснувшее лезвие второго кинжала, занесённого надо мной.

А потом, случилось что-то уж совершенно странное. Кто-то бросился между мной и убийцей.