Призрак Сахары

Лёгкий ветерок, проникающий сквозь открытое окно и колышущий лёгкие занавески с причудливым восточным орнаментом, приятно освежал лицо и тело, прикрытое лишь тонкой простыней.

И вдруг я увидела его… Вы скажете, что я сошла с ума. Что же, возможно, вы правы. Но, я видела его! Так же чётко, как если бы он находился прямо передо мной.

Да, он был лишь сном, но, зато каким реальным! Чёрные, как ночь глаза, словно два омута засасывали меня в свою глубину. Сопротивляться не было никаких сил. Вялый, предательский голосок о том, что у меня, вообще-то за стенкой спит муж, не действовал.

Рывком вскочив на постели, я открыла глаза. Холодный пот выступил на лбу. Что это было? Засветив лампу, я оглянулась по сторонам.

В номере никого, кроме меня не было.

* * *

Он следил за ним уже не один час. Жирный, самодовольный, тот доводил наёмных работников до полного истощения, безжалостно эксплуатируя их труд и зверски издеваясь над ними.

Полковник Растиньяк утробно расхохотался, когда в последний момент сорвал банк. Да, что ни говори, но сегодня его ночь! Он показал этим сосункам как играет бывалый солдат!

Однако уже поздний час и не мешало бы выспаться как следует. Чёртов генерал-губернатор, этот местный царёк шейх Харун бин Халиль, устраивал гонки на лошадях, и ему, полковнику, нужно было привести гарнизон в полную боевую готовность, дабы обеспечить безопасность прибывающих иностранных делегаций.

Опрокинув в себя содержимое глиняной кружки, он тяжело поднялся, кивнув напоследок неудачникам-игрокам и, сгребя в карман свой выигрыш, на нетрезвых ногах направился к выходу.

Выйдя на улицу, он глотнул свежего воздуха, и, почувствовав, как хмель начал отступать, уже более решительно завернул за угол, где тут же наткнулся на приставленный к груди кинжал:

– Кошелёк или жизнь! – На чистом французском, произнёс разбойник.

– Что? Да ты… – Растиньяк впал в ярость. Побагровев, он бросился на того, за кем охотился уже не один год. Да, нет никаких сомнений, это тот самый "Месье Фантом", этакий Робин Гуд местного масштаба, который, нападая на зажиточных граждан и офицеров форта, лишал их приличных сумм денег и драгоценностей, раздавал всякому нищему сброду.