Прийти в себя. Вторая жизнь сержанта Зверева. Книга вторая. Мальчик-убийца

Футболист что ль?

– Не, боксер. И самбист.

– А, ну, тогда понятно. У нас на фронте были такие… в разведвзводе… самбисты, боксеры. Правда, больше ножичком, по-тихому работали, но тоже показывали приемчики… Тебя кто, папа учил?

– Не, дед… Он почетный чекист, тоже воевал, и потом служил в МГБ… – Макс понимал, что легенду с дедом пора вытряхивать, потому что в милиции точно припрут к стенке.

– Понятно. Я в войну много чего видел, и таких пацанов как ты, тоже. Но чтобы вот так, голыми руками здоровых мужиков – такого даже на войне не встречал… – дед все еще был в сомнениях.

Картина была почти сюрреалистическая – на полу в советской сберкассе лежал труп, над ним стояли старик, который помог трупу стать трупом, и одиннадцатилетний мальчик, который, собственно, и сделал из человека покойника. При этом, как ни странно, оба были спокойны, даже чересчур, и обсуждали технику превращения живого человека в покойника и способы осуществления этого процесса.

Но не все имели такую нечеловеческую выдержку. Пока пионер и пенсионер разговаривали, стоя над трупом, очнулись женщины. Это стало понятно после того, как они внезапно, почти синхронно заголосили. Старик поморщился.

– Чего разорались? Все уже, давайте, звоните в милицию, пусть приезжают и забирают… Хотя… И в «скорую» звоните, пусть едут. Одному точно помощь понадобится, – дед понимающе подмигнул Максу.

Девушка-кассир стала трясущейся рукой накручивать диск телефона, а Макс вышел посмотреть на того, кого он вырубил первым.

«Если я правильно ему попал, то минут десять шок продлится, если не больше. Удар в пах – болевой шок, а второй, в челюсть – это уже и шок, и сотрясение мозга… Как бы я ему челюсть не сломал», – Макс просчитал все варианты и понял, что в милиции придется частично раскалываться.

Впрочем, рано или поздно он бы все равно оказался в отделении, и хорошо, что в качестве героя, а не в качестве задержанного за драку или еще что-нибудь…

Глава вторая.

– Да ты понимаешь, что такого просто не может быть?! Худенький мальчуган, которому только одиннадцать лет, за несколько минут завалил двоих матерых рецидивистов, один из которых – вор в законе, а второй – мокрушник[4 - Убийство – «мокрое дело», воровской жаргон.