Красавица и чудовище. Правда жизни

В его руках, я к своему ужасу увидела пистолет, который он угрожающе направлял на какого-то несчастного, с обеих сторон поддерживаемого за руки людьми дона Фернандо.

Мужчина был зверски избит. Всё лицо и тело, покрытые кровоподтёками выглядели столь ужасно, что вызывали желание немедленно закричать.

«Я ничего не хочу знать! Мне нет никакого дела до того, почему мой муж угрожает этому человеку! Мне нечего здесь делать!» – упрямо твердил внутренний голос и, пожалуй, впервые в жизни, я была с ним абсолютно солидарна.

Зажав рот рукой, чтобы не выдать своего присутствия, я стала потихонечку подниматься в комнату, когда раздался приглушенный звук выстрела и последующий за ним вскрик.

Как под гипнозом вернувшись на "пост наблюдения", я успела заметить, как Мигель, отбросив в сторону ставшее бесполезным оружие и, по пути жестоко пнув ногой труп мужчины, отправился налить себе выпить.

Страх за себя, за жизнь своего ещё не родившегося ребёнка, сковал моё сердце. Именно страх, заставил меня, не издав ни звука, стремительно вернуться в спальню и сделать вид, что я сплю.

И даже тогда, когда перед рассветом, Мигель вернулся и, как ни в чём не бывало, обнял меня под одеялом, я нашла силы не выдать себя и не вырваться из рук убийцы.

Переживая свой разрыв с Девлином – единственной любовью всей моей жизни, я настолько ушла в себя, что не замечала ничего вокруг. Любовь Мигеля тогда казалась мне спасательным кругом, и я с благодарностью ухватилась за столь своевременную помощь.

К тому времени узнав о моей беременности, Мигель, как истинный рыцарь в сверкающих доспехах, пришёл мне на выручку, пообещав, что примет его, как родного. Радужные мечты вновь замаячили на горизонте и предложение мужа поехать познакомиться с отцом, не вызвали во мне никакого протеста.

Теперь же я отчётливо осознавала, какую чудовищную ошибку совершила. Будучи двадцать четыре часа в сутки под надзором, я оказалась лишена любой возможности сбежать от преступников обратно в Штаты под защиту законов своей страны.

Понятие "король", которым Мигель, представляя меня отцу, его окрестил, обрело свою ужасающую сущность: Дон Фернандо действительно был здешним королём. Являясь главой крупнейшего в стране наркокартеля и, будучи на короткой ноге как с властями, чиновниками, полицией, так и главарями бандитских группировок, он был полноправным хозяином здешних мест, беспощадно уничтожающим любых возможных конкурентов.