Из ниоткуда

– А почему оно называется бархатным? – едва отхлебнув глоток, поинтересовалась то ли от счастья, то ли от первого алкоголя опьяневшим голосом именинница.

– Из-за танина, – со знанием дела пояснил Алексей. – Чувствуешь терпкий, сьегка горьковатый вкус?

– Да.

–Язык и губы сушит? Ощущаешь их шероховатость?

– Ага.

– Как будто кусочек бархата в рот взяйа?

Вместо ответа, слегка кивнув головой, падчерица прикрыла вмиг покрасневшее лицо руками и по-детски захихикала…

Мать подарила дочери серебряную брошь, оставшуюся ей самой по наследству от бабушки.

– Как точно ты угадал Люсины размеры? – вслух удивилась Арьяна. – Обычно ты даже для себя рубашку подобрать не можешь.

– Так мы это, – чуть запинаясь, пробурчал в ответ Алексей. – Вместе с Мусей выбирайи.

Буквально с первых дней совместной жизни отчим переделал имя Люся на удобное для него без буквы «Л» – Муся.

Работницы музея наперебой восхищались, как же повезло директрисе с мужем, на редкость трепетно заботящемся о падчерице.

Отгадка не заставила себя долго ждать. В один из февральских дней Алексей сказал, что ему необходимо проведать больную родственницу, живущую в Новой Усмани, Воронежской области.

– Не знаю, как надойго, – обреченно развел он свои красивые, мускулистые руки. – Тете нужен уход.

Предчувствуя долгую разлуку, жена попыталась броситься мужу в объятия, но Алексей успел отвернуться, делая вид, что он озабочен сборами чемодана.

Реставратор уехал. Обещал по приезде на место дать телеграмму, а потом часто звонить и еженедельно писать письма. Но напрасны были ожидания. От Алексея не было ни слуху, ни духу. Он бесследно исчез.

Ругая себя за то, что не взяла у мужа адрес его больной тети, Арьяна было собралась идти в милицию. Намеревалась подать заявление на розыск супруга. Но ей неожиданно преградила путь Людмила.

– Не ходи, – едва дрожащим сухим голосом, как-то уж очень рассудительно и по-взрослому потребовала дочка.

У матери вдоль позвоночника пробежал холод. Она впервые слышала, чтобы ее дитя называло отчима столь ласково и в уменьшительной форме. А еще это режущее слух – «мой»…

Не обронив и слова, Арьяна прошла на кухню. Остановилась возле холодильника. Как бы в раздумье несколько раз провела пальцами вдоль надписи «Газоаппарат».