Лиза

Чем ты дальше от своих близких и родных, тем они тебе ближе, и наоборот, чем ближе к ним, тем больше от них отдаляешься.

– Я тебя не совсем понимаю.

– Сейчас объясню. Когда находишься вдали от своих близких, больше думаешь об их положительных качествах. Положительное лучше запечатляется, неприглядное стушёвывается. На расстоянии близких часто наделяешь такими качествами, какие тебе хотелось, чтобы у них были. А когда судьба сводит вместе, повседневность начинает обнаруживать незамечаемое издали, мелочность, эгоизм, своенравие, капризы, различие взглядов на жизнь и многое другое… Ну как тебе образно пояснить? Тебе приходилось гулять в лесу? Идёшь, идёшь, вдруг перед твоими глазами открывается красивая поляна с густой ярко-зелёной травой.

Обрадованный, устремляешься к ней, чтобы отдохнуть, а подошел ближе – ноги начинают вязнуть в чавкающей трясине, трава оказывается не такой густой, какой казалась издали, да и растёт она на кочках. Не успел опомниться от такого превращения, как твоё присутствие привлекло к тебе комаров и разный гнус. Сравнение, конечно, гиперболическое, но всё же в какой-то степени мою мысль поясняет.

– Ты что же, отрицаешь родственную близость?

– Совсем нет. Близость становится настоящей при условии, если вас сближают, кроме родственных чувств, общие идеалы, всё, что близко вашим мечтам и стремлениям, причём хорошим мечтам и стремлениям. Близости никогда не будет, если она диктуется только родственными чувствами по обязанности. Близости никогда не будет, если мечты и стремления отрицательные… обывательские: разбогатеть, сделать карьеру, добиться, всяческими правдами и неправдами, жизненных благ и тому подобное.

Но вот то, что ты чувствуешь себя растерянной и разочарованной, никуда не годится. У тебя ещё всё впереди, ты так ещё молода.

– Что ты! Какая я молодая! Мать троих детей…

– Знаешь, когда я смотрю на тебя, я забываю, что ты мама…

– Мама! Мама! – заплескал ладошками проснувшийся и прислушивающийся к нашему разговору Джеромочка.

Мы с Лизой расхохотались.

Лиза бросилась к кроватке, выхватила Джеромочку, на секунду прижала к себе и начала подбрасывать его вверх, стараясь укусить его за голые ножки. Мальчонка подгибал их под себя, и оба захлебывались от восторга. Они увлеклись своей игрой и совсем забыли о моём присутствии.

С неиспытанным удовольствием смотрел я на них.

Наконец Лиза запыхалась и поставила ребенка в кроватку.

– Джеромочка, кто я?

– Мама! Мама! – опять захлопал в ладошки мальчик.