Лиза

– Ну вот, Лиза! – воскликнул я. – Последней фразой ты сразу зачеркнула всё, что высказала. Нужно мне тебе возражать?

– Нет, Иосиф, не надо. Я всё понимаю, чувствую, что не права. Но неизбежность возвращения…

– Вот именно неизбежность возвращения, – перебил я её, – и заставляет тебя сгущать краски о нашей действительности и приукрашать страну, в которой тебе снова придётся жить. Нелегко возвращаться к разбитому корыту несбывшихся надежд. Но какой выход можно придумать в твоём положении?

– Если бы не дети, я бы, пожалуй, не возвращалась… – сказала Лиза – и осеклась.

Или её саму поразила высказанная мысль, или то, что высказала сокровенное человеку, которого она, в сущности, видит всего второй раз, или то и другое вместе, но она замолчала.

Я искоса взглянул на Лизу. Меня тоже поразила её фраза. Я понял: с моей стороны будет нечутко говорить с ней сейчас об этом. Я мысленно представил, какой бы была Лиза, если бы она не уезжала из России, и решил, что только женой и матерью она не была бы.

Чтобы нарушить затянувшееся неловкое молчание я спросил:

– А какие у тебя взаимоотношения с твоими родными? Наверное, тоже не так, как представлялось в Америке?

– Ты прав! Когда прошли первые радости, что мы, наконец, все вместе, начали сказываться те шестнадцать лет, которые мы были в разлуке. Расстались детьми, встретились взрослыми. Жили это время в разных мирах, сложились характеры, взгляды на жизнь… И вот мы, родные, должны были как бы заново знакомиться, присматриваться друг к другу… Совсем не так, как в семье, где все растут и формируются на глазах друг друга.

В наших отношениях стала появляться какая-то неуловимая тень отчуждения. Брат и сестра бредят политикой, словно в этом и заключается весь смысл жизни. Может быть, я не права, но мне кажется, что в них много какого-то казённого благополучия. Всё у них мировая революция, всё в мировом масштабе, всё идеально и так как надо. Держат себя так серьёзно, что лишний раз посмеяться или улыбнуться считают чуть ли не большим грехом.

Когда я говорю, что в Америке то-то и то-то хорошо, они просто посчитали бы преступлением в чём-нибудь согласиться со мной. Если же, не дай бог, мне приходит в голову покритиковать что-нибудь из советских порядков, тут уж на меня начинают сыпаться гром и молнии, я и мещанка, у меня и мелкобуржуазные взгляды, я и политически неграмотная, и меня надо перевоспитывать. А в воспитателях, да ещё и таких, я меньше всего нуждаюсь.