Привкус творчества. Посредственность

– У тебя есть родители или какие-нибудь родственники?

– Не знаю…

– Сколько тебе лет? Когда у тебя день рождения?

– Эмм…не помню…

– Что вообще ты помнишь? Какое у тебя самое раннее воспоминание?

Раздумья заняли несколько десятков секунд, но Кирилл всё-таки нашёл ответ:

– Наверное, утро, когда я проснулся, весь в старых кровоподтёках, и у меня болело всё тело: руки, ноги, туловище, голова и особенно лицо. Да, это воспоминание. Но я не могу понять, почему больше ничего не помню. Мне не три года, чтобы память была, как у рыбы.

– И что ты тепель чувствуешь, когда ощущаешь себя никем? – вмешался ребёнок.

– Я будто потерял смысл жизни, которого не было, – расстроился молодой человек. – Что мне теперь делать?

– Я уже говорил, что помогу вспомнить, – подвёл черту Игорь, – но тебе придётся меня слушать и делать то, что я говорю.

– А я не собилаюсь помогать, плиду только заблать своё. Остальное мне не интелесно. Мне только в ладость, чтобы ты мучился подольше, – с этими словами малыш пропал, и лишь двое взрослых остались сидеть на прежних местах.

– Да кто этот мелкий? Я всё никак не могу вспомнить, кто он. Может, ты подскажешь?

– Ты про этого русоволосого малыша? Странно, что тебя настолько обнулило. Это ведь его имя ты себе присвоил.

– Чего? Я никогда не трогал детей!

– А ты точно в этом уверен? – после вопроса наступила нервная пауза.

Хмурое небо, не в силах больше оказывать сопротивление, мало-помалу сдавало позиции свободолюбивому солнцу.

Погода преображалась на глазах. Слегка поднялся ветер. Кирилл, подавленный порцией мыслительного груза, пытался понять, что происходит и, не в силах найти ответ, обратился к Игорю:

– Это моя жизнь, и она меня устраивает. Да, по-видимому, я не всё помню, только это мне не мешает спокойно существовать. Тогда зачем мне твоя помощь?

– Ты находишься среди двух огней и при этом полностью беззащитен, потому что лишён преимущества в виде воспоминаний. Слушай меня, включай мозг, будь внимательнее и усерднее.

Я направлю, когда это будет нужно! А теперь размышляй сам, – и с этими словами Игорь исчез, предоставив парня самому себе для самокопания.

Молодой человек ещё некоторое время ходил по набережной. Потом направился к центральному рынку через городскую площадь. Вход на Митридатскую лестницу был закрыт, а на вершине виднелась суматоха. Минуя этот отрезок пути, парень старался преодолеть его как окружающие люди, не подавая вида в своей причастности.