Ожидание жизни

– Спасибо, я совсем не против небольшого завтрака в кругу таких очаровательных и приятных людей, – без зазрения совести сказала я, хотя мое обращение целиком и полностью было адресовано Артуру и Джонатану.

Мы прошли в большую столовую, где нас уже ждали приготовленные сладости с чаем высшего сорта. Как ни странно, беседа пошла сама собой, и я уже почти забыла о недавних обидах. Когда чаепитие подходило к своему логическому завершению, Артур и Эдвард ненадолго отлучились прогуляться по саду. Не сдержав своего любопытства, я встала и пошла в уборную, в надежде подслушать хотя бы часть их разговора.

Но как всегда все пошло не так: Люси вдруг тоже понадобилось в уборную и, пройдя несколько шагов в сторону лестницы, которая вела на второй этаж, я обернулась на голос своей сестры.

– Мэри, подожди, мне нужно поговорить с тобой…

– Знаешь, мне кажется, что нам стоит поговорить позже, намного позже, а сейчас мне хотелось бы просто побыть одной.

– Да, возможно я веду себя некультурно, отрывая тебя от собственных мыслей, но мне показалось, что ты не обрадовалась моему визиту.

Отчего же?

– Кое-что мне действительно не понравилось. Не сказав, ты приехала сюда с самого утра, а я почувствовала себя глупо, увидев недоумение на лице мистера Лонгби. И вообще мне не нравится двуличие. Сначала ты говорила, что Эдвард тебе совершенно не понравился, а теперь ты перед ним рассыпаешься в любезностях.

– Да и ты не была столь уж разговорчива, я и от тебя не слышала фраз "он мне нравится" или "Люси, я, кажется, влюбилась"! Я не помню таких слов и похожих на них тоже.

И вообще ты ведешь себя не благодарно: я тебе все рассказываю, а ты мне ничего. Что же? Не доверяешь?

Конечно, я поняла, что, ничего не сказав Люси, развязала ей руки, поэтому не смогу предъявить какие-то требования. Да и все равно ничего бы это не дало, кроме очередных наставлений и оправданий. Вот только в душе, как будто что-то в этот момент оборвалось, наверное, это была последняя связь с сестрой, последняя ниточка доверия.

Честный ответ о моем неравнодушии к Эдварду мне не хотелось давать, потому что слышать стенания Люси я не жаждала. И поэтому мои проблемы останутся со мной, как и гордость.

– Доверяю, – глубоко вздохнув, ответила я. – И поверь, если бы он мне нравился всерьез, то я сказала бы. Тебе известно, насколько мне тяжело влюбиться в человека, которого я почти не знаю, а узнать Эдварда получше ты мне не дала возможности.