Клятва

Эти леденящие душу слова будто вырвали матери сердце – она упала и, обняв колени, заревела. Вскоре подбежал охранник и увел убитую горем женщину. Перевозчик так и остался стоять посреди иссеченного тротуара, всматриваясь в серый асфальт.

«Почему я согласился? – думал он. – Какого хрена туда полез?»

В голове роились больные мысли самобичевания. Боль утраты вновь ударила по окаменелому сердцу Егеря. Столько загубленных жизней нависли тяжелым грузом над его плечами.

– Как я все это ненавижу… – кавказец заговорил вслух.

Он медленно шаркал по земле, почти не смотря вперед.

Как тут не закурить? В такие тяжелые моменты, перевозчик вспоминал о родном доме – месте, которое, наверно, больше никогда не увидит. Он шел почти шатаясь, со стороны могло показаться будто он вусмерть пьян – руки тряслись, а на лице проступил холодный пот, будто все это – очередной кошмар.

Эта мать потеряла своего, возможно, единственного сына.

Вдруг кавказец обнаружил, что стоит за воротами КПП. Он посмотрел на густой и черный лес, за коим таилась деревня мертвецов. Теперь он уже вовсе не мог избавиться от навязчивых, проедающих подкорку мыслей. Ему на секунду показалось, что к затуманенным глазам подступят слезы, но кавказец давно разучился плакать: он чувствовал только выворачивающую до омерзения обиду и ненависть. Он и не заметил, как оказался на том же перепутье, куда совсем недавно подходила группа будущих «двухсотых».

Снова расслабляющим импульсом ударил никотин и на секунду разжал стальные оковы, что пытали сознание. Кавказец бросал взгляд то на чистое звёздное небо, то на чёрную чащу леса.

– Хватит на сегодня приключений, – Егерь выбросил дымящийся окурок.

Вдруг, посреди малеванной тьмы, он разглядел черный, сгорбленно крадущийся силуэт, который чем-то противно гремел.

– Эй, кто там? – перевозчик молниеносно поднял удачно прихваченный АКС74У, взяв тень противника на мушку.

В ответ – тишина. Незнакомец томно волочил свои скрюченные ноги по сухой земле, при этом что-то невнятно бормоча. Лицо до сих пор скрывала мгла.

– Кто такой? – уже значительно громче переспросил Егерь.

И снова – невнятное бормотание. А фигура только близилась.

– Бог с тобой, – буркнул перевозчик, прежде чем выстрелы, разрывающие могильную тишину леса пробили чужаку ноги, отчего тот, в нелепом танце завалился на спину.