Клятва

Нужно покурить.

Потянувшись в карман разгрузочного жилета за желанными успокоительными, перевозчик нащупал только прохудившуюся сигаретную пачку. Тут же выкинул её в ближайшую лужу. Теперь, оставалось только идти к медпункту, куда и потащили Даню.

– Егерь! – раздался знакомых, осипший голос из леса.

– Прости… – ответил перевозчик.

И скрылся за косыми домами.

Глава V. Шанс

– Да ты охренел?! – возмущался Егерь, глядя на врача, заведующего медблоком Соловьева Антона Владимировича, которого, впрочем, в народе называли просто Доком.

Этот уважаемый всеми доктор был человеком в возрасте, пятидесяти лет, длинное лицо которого усеяли морщины. Давно поседевшие волосы всегда были спрятаны под медицинской шапочкой, не столько для того, чтобы скрыть свою седину, сколько просто по привычке. Маску он надевал лишь при операциях, из соображений гигиены, а поэтому сейчас, можно было разглядеть его небритую, седую щетину.

– Ты мне его вылечишь, понял? – кавказец указал на дверь, за которой находился его боец.

Доктор развел руками:

– Не получится! У парня тяжелейшие травмы, тут нужна ампутация конечности, а у нас даже нет толковых обезболивающих в общем доступе.+

– Слушай меня, Антон Владимирович, – перевозчик шагнул вперед. – Даже не думай отрезать ему руку. Я достану тебе лекарства, но ты его вытащишь. Усек?

Не дождавшись ответа, Егерь захлопнул хлипкую деревяную дверь.

Оставшись наедине с собой, Док вздохнул. Оперся на старенькую березовую тросточку, заковылял прямо к выходу из камерного коридора, что вел в операционную.

Даню притащили в один, из двух имеющихся мед блоков: один, как раз этот, нужен был для индивидуального осмотра и реанимации тяжелораненых. В нем и хозяйничал Соловьев, а второй служил местом для размещения легкораненых, и тех, чье состояние хоть немного стабилизировалось. Дежурные, что забрали Даню, справедливо посчитали, что будет разумней отнести парня сразу к Соловьеву.

Доктор не спеша подошел к бойцу, что лежал на твердом операционном столе.

До прихода озлобленного Егеря он успел вколоть бойцу анестетик, введя парня в общий наркоз, которого, правда, хватит всего на пару часов. Теперь нужно было осмотреть левый глаз, плотно обтянутый бинтом. Аккуратно отделив повязку, Соловьев поморщился – мало того, что шрам, оставленный волком, еще кровоточил, так и самому глазу конец.

«Что-что, а вот глаз я тебе не спасу…» – вздохнул доктор.