Колючка

Кивнув в мою сторону, он говорит что-то Валке, стоящей рядом с принцем.

Я заставляю себя разжать пальцы, поднимаюсь и иду к двери; ноги подгибаются, будто я успела постареть с нашего прибытия. Спускаясь из кареты, я вижу самодовольную улыбку Валки, тонкую, режущую по живому. Слишком поздно догонять их, поздно хвататься за потерянное положение. Она уже оставила меня позади. Этого достаточно, чтобы новый двор понял – мне не место при ней. Я и в самом деле глупая и бестолковая, как считала мать, и совершенно не представляю, чем за это поплачусь.

Валка говорит что-то королю, пренебрежительно взмахнув рукой, и они скрываются во дворце.

Я остаюсь тонуть в море звуков и движения. Слышу, как стучат копыта лошадей, которых кто-то уводит. Приветственные оклики солдат через весь двор, суетливый топот слуг, шаги еще не попавших внутрь дворян. Кругом гомон, смех, крики, ругань, и все до последнего слова на менайском. И единственный человек, которого я представляла союзником, человек, с которым у нас теперь общий враг, оказался моим суженым.

Я обхватываю плечи руками. Позволив себе промедлить, позволив им бросить и забыть меня, я потеряла все надежды на место при дворе, и некому помочь мне отыскать это место хоть где-то еще. Кажется, будто в любое мгновение я могу рассыпаться на кусочки, будто душа вот-вот расколется под натиском осознания случившегося.

– Леди? – Рядом стоит невысокий, строгого вида человек. Я поворачиваюсь к нему с отчаянием утопающего. Он смотрит с сомнением.

 – Идите за мной.

У него низкий голос и такой сильный акцент, что я едва разбираю слова, но это все-таки мой язык. Я вглядываюсь в гладко выбритое лицо, в колючие темные глаза под густыми бровями. Волосы у него острижены, а не забраны, как у солдат. Я иду за ним через двор к боковому входу и дальше из коридора в коридор. Иду слепо, не глядя по сторонам. Наконец мой провожатый открывает одну из дверей и жестом указывает внутрь.

Я вхожу в маленькую спаленку. Дверь за спиной тут же закрывается.

В тишине тают удаляющиеся шаги. Немного постояв, я иду к маленькому креслу у окна и сажусь. Разглаживаю на коленях юбки, аккуратно складываю руки. Я знаю, что здесь позаботятся о Фаладе, что мои сундуки не пропадут, что единственный, кто теперь, возможно, действительно пропал, – это принц, но о нем я думать не буду.

Глава 9

Вечер собирается в уголках двора под окном, мягкие синие тени расправляют крылья над вымощенным мозаикой полом.