Колючка

Я застываю, уткнувшись взглядом в его грудь на расстоянии двух ладоней от себя. Ужасно хочу, чтобы он отошел. Но не смею шелохнуться.

– Вы меня услышали и сделали по-своему. Пострадай вы там – виновным был бы я.

– Простите, – шепчу я тихо.

– Пока вы едете со мной, вы подчиняетесь мне. Это понятно?

– Да.

– Я поклялся доставить в Таринон принцессу и ее спутников невредимыми. Подвергнете опасности вашу леди или кого-то из моих людей еще раз – и я позабочусь, чтобы обо всем узнал король. И ему это не понравится.

– Простите, – повторяю я неровным голосом. – Я не хотела никому навредить. Но…

– Но? – отзывается он настороженным эхом.

Я не смотрю на него.

– Белый… Ей нельзя на нем ездить. Ни сейчас, ни позже.

Недолгое молчание.

– Объезжать жеребцов рискованно, но не вижу причин принцессе с ним не сладить.

Я качаю головой. Может, он слышал о том, что я часто выезжала верхом, но Валка и вполовину не настолько умелая наездница, да и Фалада не позволит даже оседлать себя.

Саркор долго вглядывается в меня.

– Что вам известно?

Я осторожно вдыхаю. Он умен, и он знает, что Валка – Валка, которой я притворяюсь, – почти не подходила к белому.

– Коня подарил ей брат, – говорю я. – Вручил прямо перед отбытием, на замену ее собственному.

Саркор смотрит мимо меня на вереницу лошадей и повозок.

– Что вы хотите этим сказать?

– Вы сами видели, каков их принц.

– Видел?

Да, Валка не может такого знать – никто, кроме меня и брата, не знает, что Саркор вступился за принцессу в коридоре.

На короткий миг я тону в неверных ответах. Найдя нужный, произношу его, будто наконец глотнув воздуха:

– Две недели назад вы приставили к принцессе квадры стражников.

– И вы полагаете, что знаете причину?

Я, не подумав, поднимаю взгляд. От недовольства мелкие морщинки на лице Саркора стали глубокими.

– Н?нет, – запинаюсь я. – Нет. Но… но вы наверняка догадались… что брат обижал ее. И это тоже могло быть насмешкой – подарить ей коня, которого невозможно объездить.

Особенно для пути в Менайю, страну прославленных наездников.

Саркор понимает. Я вижу, как он стискивает зубы, как бросает короткий тревожный взгляд на белого жеребца. Но он ни за что не признает такое вслух. Долг обязывает его защищать ото всех честь моей семьи, несмотря на то, каков братец на самом деле. Командир смотрит на меня сверху вниз, лицо его будто высечено из камня. В наклоне плеч ясно читается угроза.