Колючка

Я закрываю глаза, но не могу спрятаться от очевидной правды. Принц осознанно готовится, когда придет время, откупиться невестой вместо себя. Только теперь он предаст Валку, которая собирается отплатить ему тем же.

– Принцесса? – выжидающе спрашивает белый.

Я открываю глаза и сглатываю болезненный ком в горле.

– Я предостерегу его, – говорю, потому что должна. Потому что пока у меня о принце есть только догадки – ни одной хорошей, но и ни одной проверенной.

Белый вздыхает. Я опираюсь на дверцу стойла и пробегаю взглядом по очертаниям его шеи и спины.

Прекрасное создание, сильное и благородное, но во всех его движениях сквозит неуловимая усталость. Не могу я до конца уловить и причин, по которым он променял свободу на привязь и разговоры со мной, даже будь я и в самом деле надеждой человечества.

Я прерываю молчание:

– Скажешь мне свое имя?

Он пристально смотрит на меня и тихонько фыркает:

– Фалада.

Снаружи слышатся негромкие шаги. Конь утыкается носом в сено.

Почти сразу в дверях появляется один из конюхов и кланяется, увидев меня:

– Вам помочь, миледи?

Я качаю головой, про себя радуясь, что он знает мой язык.

– Нет, благодарю.

Конюх принимается за работу, а я возвращаюсь в дом на ночлег.

Следующий день начинается как все прежние. Ничто не предвещает беды, пока уже поздним утром я не замечаю самодовольную улыбку Валки, выходящей размять ноги во время остановки.

– Приготовьте мою лошадь, – приказывает она командиру Саркору.

 – Мне надоела карета.

– Ваше Высочество, – вежливо отвечает Саркор и уходит вдоль дороги к концу каравана, где привязан у повозки с едой белый жеребец. Я тайком наблюдаю.

– Не желаете присоединиться, милорды? – Валка с сияющей улыбкой обращается к нашим спутникам.

– С удовольствием, – говорит Мелькиор. За лошадьми для лордов тут же отсылают другого солдата. Я чувствую короткий взгляд Филадона, но четвертой лошади для меня все равно нет. Была бы – я бы давно предпочла путешествовать верхом, а не в обществе Валки.

Я отхожу от них в сторонку и смотрю, как конюхи достают подходящие седла из телеги. Дэйрилин не дал дочери в дорогу собственную лошадь. Отказал в просьбе? Или она отказалась сама, уже надеясь занять мое место и понимая, как мне будет не хватать прогулок верхом? Так мелочно отыграться за прошлое вполне в ее духе.

Только у нее самой теперь конь, на котором не прокатишься. И ничем хорошим это не кончится.