Колючка

– Нет, – говорю я, – сову я не помню. Мне… мне приснилось кое-что. Стычка двух колдунов. В женщине было что-то нечеловеческое, а мужчина был похож на гостя из Менайи. Она напала на него, и я внезапно проснулась, а в комнате уже были ваши солдаты и эти выбитые ставни.

Король замирает, как изваяние, в его глазах обсидиановая чернота.

– Вы знаете, что это может значить? Мой сон?

Он отводит взгляд.

– Возможно, – говорит негромко, – что я совершил ошибку.

У меня сводит живот.

– Милорд?

Значит ли это, что его враги опаснее, чем казались? Или что не нужно было приезжать за мной?

Он смотрит на меня, и лицо его смягчается до встревоженного.

Но, может быть, это лишь показное беспокойство, за которым прячутся истинные мысли.

– Сны могут порой предвещать будущее. Боюсь, что вам небезопасно зимовать дома, дитя мое. Я поговорю с вашей матушкой. Полагаю, вам нужно отправиться в Менайю как можно скорее.

Он встает и идет к дверям, оборачивается:

– Если вам снова приснится та дама, будьте предельно осторожны.

И сразу же идите ко мне.

– Милорд. – Я согласно киваю.

Легкие шаги короля удаляются. Он обменивается парой тихих слов с квадрой в конце коридора и исчезает совсем.

Я снова поворачиваюсь вглубь часовни и обнимаю плечи руками. Он знает эту Даму, прекрасно знает, кто она. И почему-то это совсем не утешает.

Король отбывает домой три дня спустя, заверенный, что меня отправят следом через две недели. Они с матерью договорились, что я перезимую в Тариноне и выйду замуж по весне.

Со мной оставляют две квадры солдат вместе с их командиром и обещают выслать к встрече на границе почетный караул.

Дни пролетают быстро, заполненные подготовкой к моему отъезду, сбором приданого и украшений, чередой ужинов и прощальными визитами бесконечных лордов, которым охота выслужиться перед королевой. Только к вечеру последнего дня я наконец могу отлучиться и попрощаться со всем, что дорого мне самой.

Я давно запомнила в лицо всех восьмерых своих стражей, но они по-прежнему не разговаривают при мне и даже почти на меня не смотрят.

Лишь один знает мой язык, Матсин эн Корто. У него такая же, как у командира Саркора, серебряная сережка в ухе, только с сапфиром – мне показалось, что это у них вроде знаков различия. Сегодня, как и всякий день их службы при мне, воины следуют за мной повсюду.

Я заглядываю на кухню, и Стряпуха встречает меня лучистой улыбкой и обещает положить мои любимые мясные пирожки для первого ужина в пути.