Пустошь

Сосредоточить свои силы в одном месте казалось ему достаточно рисковым шагом, учитывая мобильность Псов. А битва стенка на стенку ему не очень нравилась, потому что такие зачастую намного более кровавые и жестокие, чем какая-нибудь тактическая победа. Да и шансов выжить при подобном столкновении не сильно много.

Тактика индейцев представлялась ему чем-то наподобие единого мощного наступления, как лавина из стали и огня. Смять первые ряды бешеным натиском, разорвать боевую линию противника и начать резню.

Просто, эффективно, по старинке. Тем более что средств для тарана было более чем достаточно – тот же самый авангард мог представлять из себя достаточно грубую пробивную силу.

Подойти к «Владыке Пустыни» они должны будут сегодня вечером.

Нельзя сказать, что Кана не беспокоила грядущая битва. Любого беспокоит сражение, в котором он будет участвовать. Хотя сейчас Кан пребывал в странном приподнятом настроении, всегда наступающем перед боем, когда двигаешься как-то энергичней и готов смеяться над любой шуткой.

Кан рассчитывал, по крайней мере, что он не погибнет и что то же будет и с Ралом, а вот что с Айзой…

С одной стороны, это было бы неплохо, но тогда они не смогут сбежать от индейцев. Угораздило же их вляпаться в переделку.

А ещё он почему-то не мог представить её мёртвой. И ему хотелось увидеть её ещё раз, уже после сражения. Живую и такую же обворожительную.

Вчера Кан задавался вопросом, а зачем Айза вообще хочет сбежать от своего народа за каким-то сокровищем Атамана, осколком Звезды и так далее.

И именно осколок. Кана мучили дурные предчувствия насчёт него.

Он видел меч. Он видел чёрный кристалл. Он видел Пустошь. Так неужели кристалл – это осколок Звезды? Но разве они растут где-то, кроме Пустоши? Что-то с этим не так. И Кан намеревался это выяснить.

Об этом он Рала не спрашивал. Хотя интересно узнать его мнение насчёт Айзы.

Кан развернулся и увидел байкера, достающего что-то из походной сумки на боку лошади. Все его припасы и сокровища сгинули вместе с мотоциклом, поэтому оставалось только то, что дали индейцы.

– Эй, Рал! – крикнул Кан, и звук его голоса закружился вместе с желтоватым песком.

– Что такое? – отозвался байкер и отвлёкся от сумки. Боевой молот на перевязи висел у него за спиной.

Кан подошёл поближе, чтобы не орать во всё горло.