Пустошь

Сосредоточенное движение её рук, ног и тела в целом. Она оказывала на него какое-то гипнотическое воздействие, с которым ему было сложно бороться.

Когда девушка закончила выковыривать доски и повернулась к нему, он тут же мотнул головой, чтобы она не успела заметить его туповатый, заворожённый взгляд. Вряд ли ей сильно понравится, что на неё пялится пленный идиот с дороги.

Под углублением оказался квадратный люк, тоже деревянный, с ручкой, сделанной из грубого куска ткани. Айза потянула ручку на себя и открыла тёмную дыру в полу.

Секундой позже она спрыгнула туда, схватившись руками за край доски.

– Сюда, – сказала она и разжала руки.

Кан услышал стук ботинок о пол, потряс головой, чтобы разогнать туман, и спрыгнул следом. Он провалился в кромешную темноту подвала, и только дыхание Айзы выдавало, что тут есть кто-то, кроме него. Затем он услышал щелчок выключателя, и подвал осветился тусклым электрическим светом.

Комната была размером в точности как гараж сверху, с бетонными обшарпанными стенами и полом.

Стены украшали развешанные по ним ковры, сшитые из разноцветных кусков ткани, сильно потрёпанные молью. В одном углу в гору были свалены разноцветные тюфяки. Напротив них громоздился грубо сколоченный деревянный ящик.

– Ну вот, он здесь, – сказала Айза, непонятно к кому обращаясь, и схватилась за тяжёлую крышку, скреплённую грубыми железными скобами.

С грохотом крышка рухнула на пол, чуть не придавив Айзе ноги.

Девушка указала рукой на содержимое ящика, и Кан заглянул туда же.

В ящике на подстилке из соломы лежал заросший чёрными волосами человек, покрытый рваными грязными лохмотьями. Чёрные пряди стелились по мраморному лицу, оплетая закрытые глаза. Под боком у человека лежал резиновый противогаз с разбитым стеклом, под которым маркёром была подрисована чёрная слезинка, а ещё ниже – слово «Ангел».

Человек выглядел мёртвым, он словно бы даже не дышал.

Непонятные мурашки пробежали по затылку Кана. У него было странное ощущение, будто это уже случалось раньше.

Он видел этого человека, и воспоминание крутилось где-то на самом кончике сознания, но надёжно скрытое пеленой забвения.

Он не испытывал ничего хорошего по этому поводу. Наоборот. Теперь вся эта сделка перестала нравиться ему совсем.

– И что я должен с ним делать? – спросил Кан, оторвавшись от ящика.

Айза посмотрела на него холодными глазами.

– Не дёргайся, – произнесла она.

Страшная догадка мелькнула в голове у Кана.