Пустошь

Он сидел связанным рядом с Каном и находился в весьма плачевном состоянии: обнажённые руки покрывали синяки, а лицо – кровоподтёки. Отмеченный огромным фингалом левый глаз заплыл и не мигал. Ему хорошо досталось.

Хохот резко оборвался. Лезвие ушло от шеи Кана, и он нервно вздохнул. Девушка вперила в Рала взгляд, полный ненависти.

– Не смей, – она подошла к нему. – Называть нас. Этим. Грязным именем! – рявкнула девушка и наотмашь ударила Рала по уху.

Тот повалился набок, но не издал ни звука.

– Ублюдок, – проскрежетала девушка и пнула байкера в живот.

Рал захрипел и скорчился от боли. Девушка схватила его за затылок и впечатала лицом в песок.

Кан мог только догадываться о том, что сейчас испытывает его друг.

Байкер с трудом поднялся на четвереньки.

– Вот ведь бестия, – улыбнулся он и сплюнул кровь на песок.

Девушка в ответ лишь сильным пинком повалила его набок.

– Видишь эти десять бусин у меня в волосах? Они означают, что я своими руками убила десять проклятых неверных.

Кан почувствовал, что девушка надавливает на его грудную клетку всё сильнее. Он начал задыхаться.

– С Псами никаких дел не имеем, – выдавил он. – Мы полагали, что это свободная земля. Мы простые Странники, мы не вмешиваемся в дела банд.

Девушка сдвинула брови.

– Странники, говоришь? – она на мгновение задумалась и посмотрела куда-то в сторону. – Лучше бы тебе не врать, красавчик, – она нагнулась к самому лицу Кана, и он отчётливо увидел её глаза – ярко-голубые, даже слишком голубые. Кан нервно сглотнул. – Прислужников Псов я ненавижу даже больше, чем их самих. Хорошо, что скоро, волей Великого Духа, эти твари навсегда исчезнут с лица земли.

Она повернулась к своим спутникам.

– Погрузите это собачье дерьмо в машину. Отправляемся обратно в лагерь. Их судьбу должен решить Атаман. – Девушка подняла руку к небу: – За Вечернюю Звезду!

– И Великого Духа! – оба сопровождающих вскинули кулаки и отправились исполнять приказ.

– Только не повредите сильно парня в пальто. – Кан готов был поклясться, что она улыбнулась ему под маской. – Из них двоих нам нужен хотя бы один, кто будет в трезвом рассудке, когда мы прибудем в лагерь.