Тридцать седьмое полнолуние

Зря в это ввязывается.

Щелкнул в замке ключ.

– Можете идти, – сказал Матвей раньше, чем охранник потянулся к ручке.

– Но…

– Идите, я сказал! – повысил голос.

Охранник уто?пал. Наверное, будет звонить с поста и жаловаться.

Матвей открыл дверь и остановился на пороге.

– Привет.

Бывший одноклассник быстрым, гибким движением сел на кровати и моргнул – свет из коридора бил ему в лицо.

– Раньше не получилось, – объяснил Матвей. – Меня задержали… интересными разговорами.

Он прикрыл за собой дверь.

Стало темно, но возникло ощущение, что его видят. Хлопнул ладонью по выключателю.

Фаддей уже стоял у окна и действительно смотрел пристально.

В комнате был только один стул, на него Матвей и уселся, развернув спинкой вперед и поставив кулаки на деревянную планку. Сказал утвердительно:

– Ты знаешь, кто ты.

Фаддей кивнул.

– А знаешь, чего хочет ваш муниципалитет?

– Мести.

Матвей качнул головой.

– Романтично, но неверно. Месть – это личное. А тут политика и деньги.

Им нужна показательная расправа, демонстрация, что город зачистили от оборотней. Но поймали же не всех, так? Ты знаешь стаю, в одиночку инициация идет медленнее. Сдай их, и я помогу тебе.

– Поможешь?

– Сниму проклятие. Если боишься репрессий, то зря. Я не обязан ни перед кем отчитываться. Никто не узнает, что с тобой было.

Фаддей вспрыгнул на узкий подоконник и подобрал ногу. Матвей бы в такой позе навернулся, а этот ничего, сидит.

– Мой учитель ни в чем не виноват, почему я должен сдавать его?

– У вас семнадцать убитых.

– Это сделали другие, те, кого уже поймали! А он никого не трогал! В лесах и без того хорошая охота. Лучше, чем в городе.

– Оборотень себя не контролирует.

– Неправда! Нужно просто уйти подальше, и все.

– Ну да, если там не будет грибников или туристов.

– Есть леса, в которые не заходят люди. Ты не понимаешь… Там пахнет по-другому, там все другое. Другой мир, честный: твои зубы против его зубов. Если ты сильнее, победишь.

Только так, а не у кого денег больше или дружки в полиции. Там свобода! Там нечего делать людям! Пусть не приходят!

– Фаддей…

– Человек – венец творения? Слабое тело, плохая реакция, отвратительный нюх. Сидит какой-нибудь жирный в кабинете и смотрит на тебя, как на вошь. А чем он лучше? Моя стая сильнее, честнее. Вы нас убиваете, а нам нельзя защищаться?

– Фаддей!

Тот осекся. Скорчился на подоконнике, подтянув и вторую ногу.

– Интересные рассуждения.