Фабрика Искусств

Немного взволнованная, крепко прижимая к груди папку, я поторопилась наверх в кабинет господина Лиссана.

Быстро протопала по красной ковровой дорожке. Постучала и снова вошла, не дожидаясь ответа.

Он сидел на своем месте, только в этот раз откинувшись в кресло с высокой спинкой и закинув ноги на стол. У господина директора были ботинки на грубой рифленой подошве, с высокой шнуровкой и множеством ремешков. Узкие черные кожаные штаны обтягивали длинные ноги. А полурасстегнутая свободная белоснежная рубашка открывала на груди господина золотой медальон на толстой золоченой цепи.

Мой взгляд невольно задержался на полуобнаженной груди господина директора. Через минуту я осознала, куда так беззастенчиво уставилась и смутилась. Оторвала взгляд от загорелой мужской груди. Посмотрела господину Лиссану в лицо. Меня встретили насмешливым, ехидным, вполне самодовольным взглядом, уголок его рта дрогнул в улыбке. И я поняла, что мой долгий оценивающий взгляд заметили, и смутилась еще больше.

– Доброго дня вам, господин Лиссан, – беря себя в руки, вспомнила о вежливости.

– Доброго, – весело отозвался господин директор, и через некоторую паузу поинтересовался: – Принесли что-нибудь?

– Да. Вот, – я протянула свою папку, стараясь смотреть куда угодно, только не в лицо мужчине, сидящему напротив.

Господин директор ноги со стола убрал, весь подобрался и потянулся за папкой. Когда я передавала ему эскизы, наши пальцы случайно встретились. И я невольно подняла взгляд на господина Лиссана.

В его глазах уже не было насмешки. Взгляд потемнел, а я как завороженная все не могла от него оторваться. И мы вдвоем держались за папку, он с одной стороны, я с другой. Внезапно я почувствовала, как его палец нежно провел по тыльной стороне моей ладони. Я вздрогнула и разжала пальцы. И взгляд опустила в пол.

А господин директор как ни в чем не бывало уселся обратно за стол. Раскрыл папку.

– Ну, посмотрим, чем вы нас порадуете, – скептически произнес господин Лиссан.

И стал по одному вынимать рисунки.

Я затаила дыхание. А лицо господина директора, как назло, не выражало ни единой эмоции. Я уже устала от томительного ожидания и нетерпеливо спросила через некоторое время:

– Ну, что скажете?

Директор вскинул левую бровь. Еще раз пролистал все эскизы и вынес вердикт:

– Для глубинки или трущобы пойдет.

– Как? – я опешила.

Что он такое говорит? Ему что, не понравилось? Почему? Я же точно знаю, что нарисовала хорошо. Даже отлично.