Фабрика Искусств

Очень хотелось показать свою работу господину директору. Настроение как-то сразу улучшилось. Бодро подскочив с кровати, я побежала умываться.

Закончив с водными процедурами, я улыбнулась своему отражению в зеркале. И так как настроение было по-прежнему замечательное, мне даже захотелось побаловать себя на завтрак чем-нибудь вкусненьким, например, хрустящими гренками с медом и ягодным джемом.

Вернувшись в комнату, я быстро переоделась, причесалась на скорую руку и поскакала в кухню. Там меня уже ждали.

– Доброе утро, – механическим голосом поздоровалась я со свекровью, понимая, что утро сегодня не такое уж и доброе.

– Заходи, дорогая, – слащаво произнесла будущая родственница. – Я уже приготовила завтрак.

Передо мной на стол опустили широкую тарелку с размазанной по ней жидкой овсянкой. Поставили стакан теплого молока.

– Ээ-м, – протянула я нерешительно, – вообще-то, я хотела сегодня сама приготовить себе завтрак.

– Не говори глупостей, – раздраженно оборвала меня свекровь. – Уже все приготовлено. Садись и ешь. Я не намерена с тобой возиться. Мне на службу срочно бежать нужно.

Со мной возиться и не надо. Я в состоянии сама все приготовить, и не хуже вас между прочим. Но вслух конечно же я ничего этого не сказала. Кухня была ее территорией, и делиться ни с кем свекровь не спешила.

Нехотя присела на стул. Настроение стремительно начало портиться.

И тогда в кухню вошел Вик.

Мать Вика ласково улыбнулась при взгляде на сына. И тут же засуетилась, ставя на стол еще один прибор, добавляя кашу. Затем недовольно покосилась на меня, отметила, как я неохотно ковыряюсь в тарелке, хмыкнула.

– Приятного аппетита, сынок, – произнесла женщина и вышла из кухни, оставляя нас с женихом наедине.

А Вик все так же стоял в дверях и шагнул в кухню, только когда мать удалилась. Я все это время просто физически ощущала на себе его тяжелый взгляд.

Однако когда горячее дыхание опалило висок, а затем губы аккуратно, но очень чувственно прихватили мочку уха, игнорировать жениха дальше уже не было никакой возможности. А настойчивые бесстыдные губы Вика уже спускались на шею, оставляя за собой влажную дорожку из быстрых поцелуев.