Целительница для некроманта

Но меня никто не спросил.

Меня понимают на ноги и бесцеремонно разглядывают. Хозяин даже рот мне открывает, чтобы покупатель смог оценить качество товара в полной мере.

– Посмотрите, господин, какая свеженькая, – нахваливает меня торговец. – Пятнадцать золотых.

Срывает с меня лохмотья и нагло лапает грудь, ласкает бёдра.

– Пять золотых, – снижает цену странный покупатель.

– Она много удовольствия доставит мужчине, – скабрезно ухмыляется торговец, продолжая прижимать меня к себе. – Десять золотых, уважаемый господин, всего лишь десять за красоту и молодость.

Чтоб ты провалился, мерзопакостный старикашка!

– Перестать тискать девчонку, – резко осаживает его мужчина. – Если хочешь продать, конечно.

Я впервые посмотрела на того, кто заинтересовался мной. Улыбка больше похоже на оскал. Молод, он очень молод. Но мрачность добавляет ему возраста.

Неужели старикашка не чувствует, что от незнакомца веет опасностью. Чёрный плащ скрывает лицо, подчёркивая широкие плечи и узкую талию.

Я боюсь открыто рассматривать жуткого незнакомца.

– Спаси и сохрани, – я не произношу вслух, шевелятся только губы, но кажется, что незнакомец услышал её.

Он смотрит на меня и в чёрных глазах плещется презрение. Я вскидываю подбородок. Да, я в рабстве, но это не значит, что я не человек.

С вызовом встречаю его взгляд и отшатываюсь. Из глаз незнакомца на меня смотрит сама Смерть.

Нет, нет, я не хочу к нему.

Вверяю судьбу Светлым богам.

Одно дело понимать умом, и другое – принять сердцем. Я родилась свободной и не могу смириться с рабской долей.

– Старик, два золотых, и я забираю её, – сурово говорит незнакомец.

Вот так торг! В душе я ликую. Жадный торговец не продаст меня за два золотых.

Жуткий покупатель смотрит в глаза в торговца.

– Два золотых, старик, – страшно улыбается, а от голоса проходит мороз по коже.

– Она стоит дороже, – упрямится мой хозяин.

– Допустим, что в твоих мечтах она и стоит сто золотых, – голос покупателя становится похож на шипение. – Но на самом деле твой жалкий товар не стоит даже медяка.

Я вся превращаюсь вслух. Хозяин не знает, что я целительница. Никто не знает. Иначе моя цена возросла бы до ста золотых, а покупателем мог стать и тёмный маг.

Магам жизни с тёмными не по пути.