Избранница Белого волка

Правда, теперь можно не пить эту горечь? Неужели я избавляюсь хоть от одних пут, которые изрядно надоедали мне на протяжении всей моей сознательной жизни? Вот вроде и на пользу мне это снадобье, только пить мне его отчего-то очень неприятно. Каждый раз всё во мне восстаёт против него.

– Только вот что, – мама заговорщицки мне подмигивает. – Если спросит отец или сёстры, неважно кто, говори, что продолжаешь принимать. Договорились?

Глава 7. Неосторожный поступок

Я киваю, ещё бы не договорились.

Я после сегодняшнего дня вообще не хочу разговаривать с отцом. Да и с сёстрами отношения не сложились, особенно с Мартой, обсуждать мне с ними нечего.

Только какое дело этим людям до того, принимаю ли я лекарства, если они мечтают от меня избавиться? Что за таинственность? Что-то тут не так.

С появлением Рагнара словно вскрыли нарыв, наружу полезла такая гадость, которую усиленно скрывают, если хотят выглядеть порядочными людьми.

Я уже два дня не выхожу из комнаты.

Мама не выпускает. Рагнар по нескольку раз в день заглядывает ко мне, но мама его не впускает. И как ни странно, он её слушается.

– Велена страдает ежемесячными трудностями, поэтому прошу вас какое-то время её не беспокоить, – мама говорит первое, что ей приходит в голову, а мне хоть сквозь землю провалиться.

У оборотней сильные женщины, а теперь Рагнар подумает, что я слабачка, неспособная выносить его детей. Что? Я уже и до детей додумалась? Какая я глупая, разве договорной брак предусматривает детей? Пройдёт нужное императору время, и меня отпустят на родину.

Дети только осложнят возвращение.

Ставлю себе мысленно заметку в памяти, найти в записях противозачаточный отвар. Лучше поберечься. Я хочу, чтобы у моих детей был любящий отец.

Если Рагнар и удивлён, то не показывает это. Равнодушно пожимает плечами и прорваться в комнату не торопится. Точно, ему не нужна слабая женщина. Если такие трудности каждый месяц, то как я выношу детей… Тьфу, опять об одном и том же.

– Мамуля, почему ты не пускаешь Рагнара? – беспокоюсь я. Мало ли как он воспримет, что его ко мне не пускают. Вдруг подумает, что это я не хочу его видеть. А он и матушка единственные, кому я всегда рада, да, пожалуй, ещё Майя. Она всегда была добра ко мне.

– Не хочу вызывать у него подозрения, – невнятно бурчит мама себе под нос, но я всё равно слышу. Меня душит смех, хотя смеяться с опухшей щекой – то ещё удовольствие.