Роман за жизнь, или Секреты из-под занавески

Его сина Мейера тоже застрелили. Но он вижил, хотя остался без ноги и с «приветом» в голове. Потом новая власть разрешила-таки, Мейру снова открыть булочную. Он и до сейчас печёт булки и хлеб.

– Так шо им есть нам прэдложить?

– Кому? – спросил отец.

– Бульке! Шо у старого Мейера есть кроме булочной, костылей и его мишигенер коп (дурной головы)?

– РАхель.

– Ты хочешь женить Яшу с РАхель?

– Шо тибе все путать, Фейга? Рахель – жена Мейра.

– Хайм, шо тибе морочить мине беременную голову! Ши мине дело до старого Мейра и его РАхель?

– Внучка – единственная дочь их сина Шмулика, который женат на двоюродной сестре нашего рэбе.

Понимашь!?

– Ты говоришь о Хае?

– Ну!

– Прэдставляю, как виглядит их дочь, – Фэйга покачала головой. – Ты её уже видел?

– Кого?

– Внучку придурковатого Мейера!

– Фейгале, шо тибе, как она виглядит! Тибе с нею жить? У них есть булочная и Роза.

– Шо за роза?

– Роза – имя будующей жены нашего Яши!

– И шо наш Яша будет иметь кроме их Розы?

– Фэйга, Фэйга, – отец улыбнулся.

 – Они дадут хорошее приданное за свою единственную дочь.

Мама улыбнулась отцу.

Глава 6

В сорок девять лет мама рОдила одиннадцатого по счёту сина. С учетом первых двух синовей её старшей сестры, в нашей семье росло тринадцать пацанов.

– Ну, спасибо, жена, – «отблагодарил» отец. – Шо скажешь, насчёт, попробовать ещё разок? Тибе трудно рОдить мине дочь? – возмущался он. – Вспомни, как это делают другие!

Моя мать была женчиной не из робких.

Она обдала отца взглядом, разбавленным крутым кипятком, всунула ему в руки тринадцатого, визжавшего и обкаканного по уши Сеньку. Виходя из комнаты, обернулась, взглянула на отца с ухмилкой, закрывая за собой дверь, приказала:

– Корми!

– Чем? – удивился отец.

– Сиськой, чем ещё? Вспомни, как это делают другие!

Больше отец с ней не спорил, и как стало ясно в будущем, прикрыл свою «лавочку».

Мама пришла в сибя. У неё появилось личное врэмя, а у миня, их шестого по счёту сина, оно безврэменно закончилось.

Мои родители миня женили.

Её звали Розой. Ничего общего с цветком в ней не было – ни вида, ни запаха.

На смотринах, при виде невэсты, я хотел умерэть. Мине было страшно подумать, шо Роза станет моей женой. Росту в ней было меньше, чем мэтр с половиной, весу – столько же сколько и росту в перэводе на килограммы. Чем её кормили, даже моя еврэйская мама, знающая обо всём на свете, не знала.