Роман за жизнь, или Секреты из-под занавески

Его знали все: старые и молодые, кошки и собаки. Даже воробьи привыкли к нему. Спускаясь с ветвей деревьев, смело прыгали у его ног, а он бросал им на землю хлебные крошки, улыбаясь в длинную, седую бороду.

Когда в сквер приходили молодые мамаши с колясками, или кто-то забредал передохнуть, посидеть под сенью старых лип, послушать пение птиц, старик поднимал глаза и спрашивал:

– Хочите послушать старого еврэя? Если вам некогда, – спешите дальше. Яков всё понимает и не обижается.

К нему на лавочку подсаживались: кто из уважения к старости, кто из жалости или любопытства, а кто-то просто посидеть рядом, послушать его истории.

– Я рад, шо миня всё ещё желают слушать, – произносил старик. – Ви помните какой была старая Жмэринка? – так обычно он начинал свой рассказ. – Нет? Не помните? Ви правЫ. Как вам её помнить тогда, когда миня самого там было мало. А ещё вспоминаю молодые, беззаботные годы.

Мой папа, дай Бог ему покоя там, где он от нас ушёл – был настоящим человэком, сапожником и большим еврэем.

Почему большим евреэм? Ви ещё спрашиваете? Он был огромным, как медвэдь! Как говорила моя бабушка: "Вимахал в три жида". Мама рассказывала, шо увидев жениха испугалась. А как не испугаться? Ей было всего тринадцать лет, а моего отцу уже целых двадцать один год. К тому врэмени он овдовел, оставшись на руках с двумя маленькими дитями. Хочите знать почему родители моей мамы решили видать свою младшую дочь за вдовца? Таки я вам скажу! Агува – старшая сестра мамы была первой женой моего дорогого папы.

Она умерла от тифа в двадцать лет, оставив мужа вдовцом, а двух маленьких синовей сиротами. Отец страшно убивался по жене.

– Хайм, тибе надо жениться, – сказала ему мать. – Лучшей матери для твоих синовей, чем Фейга, младшая сестра твоей покойной жены, не найти.

И все согласились. Мой отец был в страшном состоянии. Ему было за все равно на ком жениться, лишь бы его детЯм было хорошо. В те времэна всё решали родители про меж собой. Мнение невесты никого не интересовало.

Она бы и не посмела возразить. Шо Семен и Вениамин сыновья Агувы – старшей сестры нашей мамы, ми узнали, когда виросли. Хорошая у нас была семья, дружная. Отец чинил, латал, шил обувь, стараясь прокормить семью. Мама, покорно виполняла супружеский долг, каждый год рожая детей.

Мине шёл тринадцатый год.

В нашей большой семье, сколько сибя помню, постоянно кого-то рожали, а когда ми подросли – женили одного за другим. Скучно не было никогда. Все были при делах.