Роман за жизнь, или Секреты из-под занавески

 – Ицики, скажи мине, когда твоя рОдная мать увидела в первый раз своего единственного внука? Молчишь? Спратался за занавеску! А я тибе скажу! На твоих похоронах, когда Славке шёл двадцатый год! Если бы твоя мать не получила телеграмму, что ты скончался, не приехала бы до сейчас! Я права? Баба Маня помнит всё! Ларка, – крикнула, – ты помнишь этот нэйтмер (кошмар), когда Фрейда приехала на похороны Ицика?

– Чьи похороны? – переспросила Лара, жарившая на кухне котлеты, слушая по радио песни Эдуарда Хиля.

– Ты не помнишь? – спросила, поворачиваясь к ней лицом.

– Что? Что я должна помнить? Скажите, что хотите, и я вам вспомню! – отозвалась, переворачивая пригоревшую котлету.

– Похороны Ицика! Ларка, что тибе молчать матери? Что ты миня заводишь! Ты не помнишь, как Фрейда рассказывала, что получила телеграмму о том, что Ицик скончался?! На почте перэпутали, а она не обратила внимания, что в телеграмме фамилия чужая, имя чужое, улица, номер дома и квартиры не тот. Там было написано: «Коля умер.

– Ой, не могу! Цирк! Мама, а вы помните, как она появилась во дворе? Похоронный венок висел на руке, как дамская кошёлка, а на нём черная ленточка с надписью: «Дорогому синуле от любимой мамочки». Ицика чуть кондрашка не хватила, как увидел это представление! – вспоминала Лара.

Баба Маня уже не слушала дочь.

– Ицик, позови Вальку! Что мине с тобой нервы портить! Ты такой же адиёт, как сорок лет назад! Валька, вигляни в окно, а то хуже будет! – потребовала Маня.

– Тётя Маня, клянусь вам, я же не против! Пусть Славка жениться на ком хочет! – отозвалась жена Ицика. – Хоть на Райке из молочного магазина. Хоть на разведёнке с ребёнком или на своём друге Адике, скрипаче из филармонии. Это всё он, – она ткнула пальцев за спину, где за занавеской прятался муж. – Мне какая разница? Главное, чтобы Славке хорошо было. Мне что ли с ними спать! Я на все согласна, – кричала Валька из окна спальни.

– Ицик, я не поленюсь, спустюсь со второго энтажу! – пригрозила Маня соседу.

– Женщины, дайте выспаться! Воскресенье! А у вас каждый день революционный переворот!

Из окна первого этажа высунулась лохматая голова дворового алкаша Кольки.

– У меня башка раскалывается! За шо шумим, как на пожар? Или таки шо-то произошло? Шо я пропустил? – спросил Колька.