Закадычные

Алине всё же лучше, у неё есть отец и дед. Есть надёжный друг Руслан Величко, который и сейчас, прислушиваясь к разговору, переживает за неё.

– Если бы знать! – повторила Алина, смаргивая слёзы с ресниц. Вытерла глаза платком Руслана, и на запястье звякнул простенький цепочечный браслет. – Я так думала… А её уже не было!..

– Приехали! – объявил Руслан, когда вагон остановился у очередной станции, и мигнули плафоны под потолком. – Здесь выходят все. Дальше идёт размыв на линии, но нам это по барабану.

Они медленно шли к эскалатору, ожидая, когда плотная толпа рассосётся, и можно будет без проблем подняться наверх.

– Если твой дед ушёл из дома в половине третьего, а ты вернулась в начале пятого, прошло меньше двух часов. Эксперты установили примерное время смерти?

– Врачи сказали, что около трёх – в начале четвёртого. Точнее было не определить. У неё ведь сильный жар был, – сразу же ответил Руслан. – Я, как только смог, сразу же к ним приехал. Бегал на сотое почтовое отделение, по той же улице, – телеграмму Леониду дал.

– Леонид – это мой папа, – объяснила Алина. – Он тогда из-за мамы очень переживал. Она ведь с концами исчезла. А тут ещё бабушка… Короче, я дверь открыла и слышу – собака воет. Наша Грета. Я сразу же подумала, что плохое случилось. Грета наша весёлая, очень спокойная чёрная пуделиха. Я всегда с ней гуляла, но в тот день дед обещал сводить её пораньше, ещё до гостей. Очень уж мучиться она не должна была. И чтобы так выть!.. С надрывом, прямо-таки со слезами, с визгом, как от боли.

– Дверь открывалась нормально, как всегда? Ключ поворачивался свободно? Ничего не мешало? А, может, наоборот, дверь не была заперта?

Стоя на эскалаторе, Оксана наклонилась к Алине. Совсем скоро они должны были оказаться в квартире, где всё и произошло.

– Совершенно нормально. Меня уже про это спрашивали. Никаких опилок, царапин, железок в замке. Дверь у нас с секретом – чтобы запереть, нужно кнопку нажать под ручкой. Все нажато было, как обычно.

– Интересно. – Оксана сошла с эскалатора и пошла на выход вместе с толпой.

У остановки людской поток разделялся. Кто-то оставался ждать автобус или троллейбус, кто-то отправлялся обследовать те самые лотки и палатки, о которых упоминала Алина. Здесь тоже пахло сиренью. Шумели под порывами ветра кусты, хлопали полосатые тенты над столиками. Торговля шла точно так же, как и в Москве; Оксане показалось, что она никуда и не уезжала.