Кулак Бога войны

Офраний со жгучей болью охватывал оголенные нервы, заливался в кровеносную систему, тяжело и густо перекачивался сердцем, курсировал через почки, коснулся печени, заполонил кишечник и желудок. Каждый орган вскоре попросту разорвало в клочья, будто наполненный водой шарик, что сопровождалось чувством разрывающей боли. Металл прополз по груди, растворив ее, затем жгучим хватом вцепился в шею, влился в рот и выжег Антону глаза. Крики, страшные крики боли эхом разносились по округе, но их никто не слышал.

Антон настолько сильно страдал из-за страшных болезненных ощущений, что готов был умереть, лишь бы они прекратились. Перед взором его был мрак, он даже не понимал, билось ли в груди сердце. Офраний залил и мозг, став растворять его, что, в конце концов, привело к потере Антоном самосознания. Канаты оголенных нервов были поглощены жидким серебристым металлом, снаружи отдаленно напоминающим железного и бесформенного человека. Казалось бы, уже все, слияние не состоялось, но не тут то было.

Металл вдруг зашевелился, заволновался, пошел рябью, и стал трансформироваться. Сначала, внутри металлической оболочки, появился тяжелый офраниевый скелет, на который затем, соединяясь с оголенными нервами, нарастали гибкие офраниевые мышцы. Внутренние органы воссоздавались точно так же, вырастая на своих местах и сразу же начиная работать. Сердце выросло в груди, артерии вцепились в него, будто голодные черви, а затем сердечная мышца мощно сократилась.

Тук-тук.

Могучее роботизированное сердце стало разгонять офраниевую серебряную кровь по прочным, прочнее стальных канатов, офраниевым жилам. Машина и человек, объединенные многоликим материалом, способным быть и железом и плотью, слились в единую эволюционную композицию, создав принципиально новую форму жизни.

Тук-тук.

Очередным ударом сердце погнало кровь на второй круг. Она омывала недавно выросшие органы, приступившие к работе сразу после рождения.

Тук-тук.

С криком ужаса Антон распахнул кибернетические веки, открыв кибернетические, синие глаза, которые чуть не вылезли из орбит. Лицо его стало металлическим, будто у робота, но с сохранением прежних черт. Он попытался встать, но фантомная боль все еще была в его теле, не позволяя подняться.