Постумия

Так ведь прослушать могут, между прочим. Только на рыбалке, когда мы вдвоём, можно быть спокойным. А за других уже не ручаюсь. Вот в джипе Халецкого говори, что угодно. Полковник сам такого же мнения. А мои мать и жена только расстроятся, но ничему не помогут. Сыну всего шесть лет. Нескоро он ещё сможет стать мне другом!

– Всё понимаю, Даня. И очень сочувствую. – Я ласково похлопала Шипицына по плечу.

Мне же не сочувствовал никто – ни дядя-генерал, ни брат-майор. Они оба прекрасно помнили мою прошлую жизнь.

И, вероятно, считали, что я ещё не до конца замолила свои грехи.

Даниил зарулил на парковку у вокзала, открыл дверцу, помог мне выйти. «Стамеска» торчала в середине площади Восстания, как гигантская свеча. Со всех сторон её обтекала автомобильная река. Снова завертелась метель. Ветер захлопал то ли баннерами, то ли флагами – в темноте было не разобрать. Я опять посмотрела на часы. Потом – в низкое, тёмное, беззвёздное небо. И подумала, что завтра надо мною небо будет совсем другое.

И тучи другие, и растущий месяц, и запах ветра. И ночные огни на главной улице города. Или мне только так кажется? Просто хочется оказаться там поскорее?..

Даня одной рукой подхватил сумку, другой взял меня под локоть. Мы были странной парой. Шипицын остался прежним – высоким, стройным, ярким. Вылитый Дима Билан – только без бородки. Салон джипа в момент пропитался запахом его туалетной воды – с аккордом цитрона и дорогой кожи. Даню часто отправляли на задания в рестораны, ночные клубы, отели консульства.

Он выглядел респектабельнее всех в отделе.

А я сняла норку, модные ботильоны и английское платье «под кольчугу». Натянула джинсы, свитер и скромную курточку в талию. Длинные волосы – каштановые, с вишнёвым отливом – скрутила в узел. Сверху прикрыла их кокетливой подростковой кепчонкой. Сначала хотела надеть кроссовки, но потом выбрала сапожки на меху, с «молнией».

И сейчас рядом с модельным Шипицыным вышагивала хорошенькая грациозная нимфетка, словно сбежавшая из школы.

Никто никогда не дал бы её двадцать три года. И уж совсем дикой показалась бы мысль о том, что сыну этой девочки уже восемь лет…

– Десять минут осталось – бежим! – Даня толкнул меня в бок. – Какой вагон у тебя? Где билет? Я же тебе его отдал – ещё в кафе…

– Да здесь он, не волнуйся!

Я и сама испугалась, потому что не сразу нащупала визитницу в сумке-грыже. Но потом облегчённо вздохнула, вытащила билет и поднесла его к глазам.