О прошлом приказано забыть

Тань, хватит и кофе с минеральной водой. Я сюда не пьянствовать приехал.

– Ну, смотри. – Таня подбросила на руках почти двухлетнюю дочку. – Тогда сам иди, дорогу знаешь. Скажи Митьке, что я варю кофе.

– Да, Тань, а мама твоя как? Митя говорил, что нервы у Анастасии Дмитриевны совсем не в порядке…

– Мама в Бехтеревке. – Таня наклонила девочку к колонке и пустила воду. – Пока, кстати, с ней неважно – почти год маемся. Началось всё, когда отец погиб. А после смерти Адамчика она и вовсе с катушек слетела. Сначала плакала по ночам, а теперь из неё слова не вытянешь.

Нам с Митькой ничего не рассказывает, а сама всё губами шевелит. Только от неё и слышно: «Я во сне ничего не говорила?» Интересно, что она говорить должна? Божена, стой смирно!

Таня вытерла личико и ручки дочери махровым полотенцем. Девочка вертелась, фыркала и пыталась вырваться.

– Это надолго, Фелек. Кому мы её только ни показывали! Все говорят в один голос: реактивная депрессия. Конечно, она в жизни ни дня не работала, жила припеваючи.

И вдруг папу забрали, до милиции не довезли. Грузовик в РАФ врезался, и почти всех там – всмятку. Один из ментов инвалидом остался – маму родную не узнаёт.

Татьяна впервые так откровенно говорила с Феликсом о прошлом своей семьи.

– Заболеешь тут, понятно. Только мне не легче – разрывайся между мамой и Боженкой! А нанять человека со стороны Митька не даёт, потому что легавые могут своего подсунуть. Ладно, ступай, а я сейчас всё приготовлю.

И Таня открыла стеклянную дверь на веранду.

– Обменялся любезностями с хозяюшкой? – Дмитрий Стеличек встал с кожаного кресла и протянул другу руку.

Непривычно коротко стриженый, Митя сидел и смотрел вдаль, закинув ноги на журнальный столик. Он был в шортах из белой замши и в футболке с аккуратно пришитой чёрной ленточкой. Рольник уже в который раз заметил, что фигура у Мити отменная, хотя никаким спортом он сейчас не занимается. Аэробику племянник Веталя забросил ещё перед арестом, в восемьдесят четвёртом году.

– Как увижу Таню с Боженой, как и хочется жениться вторично.

– Кто ж мешает? – Дмитрий подтянул к себе второе кресло из мягкой серой кожи. – Танька обещала кофе сварить?

На веранде стоял бельгийский гарнитур для холла – кроме кресел, два дивана и этот самый столик. На нём стояла длинная узкая ваза с нарциссами.

– Я ей сам кофе заказал.

Рольник сел в кресло и сцепил на колене длинные пальцы, тоже усыпанные веснушками.

– Она собиралась меня поить и кормить, но я отказался.