О прошлом приказано забыть

– Так это – лишнее доказательство! – подхватил Аленицын. – Он – спец по «внедрёнкам».

– Да ладно тебе, Витёк, – махнул рукой Козий. – Озирский недавно вышел из игры и снял погоны. Его теперь нет в легавке…

– Ни хрена себе! – Аленицын без сил опустился на стул, сжимая в кулаке хрустальную рюмку. – Это точно?

– Точнее некуда. Он, знаешь, осенью ранен был – пуля сердце зацепила. Но поправился, вроде, после этого. Совсем собрался возвращаться на Литейный, даже нормы спортивные сдал, стрельбы. И вдруг, в конце апреля.

Резко передумал. Написал рапорт и свалил на стол свои майорские… Ни дня после этого не пробыл там.

– Когда меня повязали, он капитаном был, – вспомнил Аленицын.

– Майора недавно получил, после этого ранения. Вроде, всё у него было в порядке, и вдруг – как обухом по башке. Не поверишь, но и менты в шоке, и мы.

– И где он теперь?

Аленицын снова закурил. Известие так потрясло бывшего охранника Холодаева, что он даже забыл о Готтхильфе.

– Неизвестно. Даже дома не живёт.

Исчез куда-то из города… Он ведь женился на француженке – может, к ней подался. Прежняя его жена, Елена, умерла вскоре после того, как вас взяли. Хотя на Озирского не похоже, чтобы он просто так за границу смылся. Так что пока даже Митя ничего не знает…

– Раз ушёл из легавки, значит, причины были. Обидели, может, его? Агентов, должно быть, он и сейчас не сдаст.

– Не сдаст, – согласился Козий. – Почему бы он ни ушёл из органов, а тайны унесёт с собой. Если Рафхат Хафизыч его расколоть не смог, ты тем более не сможешь.

– Шурик, да некому же, кроме Обера! – опять взялся за своё Аленицын. – Они с Озирским точно были знакомы, по всем прикидкам. Сведи меня утром с Феликсом, Христом-Богом тебя молю! Мало ли что, может, Обер не за деньги служил. Озирский же гипнозом владеет, и многим нашим людям головы задурил. Хорошо бы и Мите послушать – Веталь же его дядя родной! Тебе, Шурик, наплевать, но Митя должен заняться этим делом. Я знаю, что он хочет мстить.

 – Аленицын сцепил нож с вилкой и вздохнул. – Доходили в колонию слухи, что Митька женился – на дочке Вени Баринова из сберкассы…

– Да, Татьяна уже двоих детей родила. Но осталась одна дочка, Боженка. Мальчишка маленьким умер – три месяца всего прожил. Митька в горе лютом. Танька ещё с пузом ходила, а он всё о наследнике говорил. Как его воспитывать будет, куда с ним поедет… Адам родился, так они закатили пир горой. Несколько дней аж триста человек гуляли.