Отторжение

Давай не будем терять время. У тебя же есть какое-то дело.

– Заплатить не только деньгами можно, – настырно гнула своё Инесса. – И ты прекрасно это знаешь. Получилось так, что я писала роман о тех событиях. Решила с Авериным встретиться. Нашла его номер по справочному, позвонила…

– Ты говорила с ним?

Мне совершенно не хотелось, что всё это слышали Светлана с мадам Ульяновой. Уборщица возилась с пылесосом у порога, заливая шампунь. Её спина, обтянутая синим сатиновым халатом, рыжий затылок выражали живейший интерес.

– Да, говорила, – глухо ответила Инесса.

– Когда? – зачем-то спросил я.

– В марте позапрошлого года. Сразу после того, как мы с тобой вернулись из Москвы. Вы только что закончили «дело мясников». Между прочим, профессор тогда уже женился. Даже год не подождал…

– Женился?! – Вот этого я никак не ожидал. – Прыток, ничего не скажешь! А уж как убивался по благоверной! Впрочем, это его дело. Может, устал от тоски, от одиночества. На ном, интересно?

– На подруге своей погибшей дочери Ирины, продавщице из «Гостинки».

– Он тебе это сам сказал? – Я, наверное, довольно глупо моргал глазами.

– Нет, они в заграничном туре были. Медовый месяц, понимаешь ли! К телефону подошёл тот самый Антон, из-за которого ты столько выстрадал. Он ещё добавил, что мачехе двадцать три года. Можно на двоих с отцом её поделить…

– Сукин сын! – заявила мадам Ульянова из коридора.

– Минуточку! Только без эмоций. Что было дальше?

– Антон спросил, кто я, и что мне нужно от предка.

Я объяснила всё, как есть. Ведь именно его тогда спасали. Если Антон поделится воспоминаниями о пребывании в плену у бандитов, буду очень признательна…

– Не рассказал?

По моим губам пробежали мурашки. Я примерно представлял, каков будет ответ.

– Он долго не мог понять, о чём идёт речь. А ведь ты говорил, что Аверин-младший клялся отмечать день своего освобождения как самый светлый праздник. Я напомнила про его девчонку, Лизу Сазонову, которую убили бандиты. Антоша выразился в том духе, что он много с кем ходил.

Теперь у него классная подружка, которая работает в Финляндии. Кем – уточнять не стал. И вообще, у них с отцом есть правило – о плохом не вспоминать, иначе жизнь покажется невыносимой. Про «баньку», оказывается, отец ему ничего не сказал. Но предка сынок не осудил. «Они же менты. Это – их работа» – его дословный ответ.

– Вот мерзавец-то! – не выдержала Светлана. – Его райотдел должен был искать, а не Главк, не «антимафия».