Отторжение

В яслях малютка непрерывно болела, из-за чего Светлана лишилась прежнего места – в кассах «Аэрофлота». Оставалось дождаться конца октября и с лёгким сердцем отдать Марьяну в младшую группу.

Девчонка тихонько возилась в дальнем углу приёмной – одевала куклу «Барби» в бальное платье. Я привёз ей куклу со всем гардеробом. Моя дочка Лёлька уехала в интернат при элитарной дошкольной гимназии. В куклы она вообще не любила играть, но зато бегать с пистолетами и автоматами обожала. В интернате Лёльке так понравилось, что она не хотела уезжать и на выходные.

Дети в гимназии уже перезнакомились, и сейчас приступили к занятиям. Предметов было навалом, но Лёлька не жаловалась. И я был доволен – меньше времени останется на шалости. Пусть занимается аэробикой и учит языки – всегда пригодится. А внешностью её и так Господь не обидел.

– Пиковая дама? Старуха, что ли? – удивился я.

Как правило, пожилые люди мою фирму не жаловали, а меня называли рвачом.

– Да нет, лет тридцать пять.

– Что она сказала? – Я понятия не имел, кто это может быть.

– Говорит, что по личному делу. Не клиентка, а просто знакомая.

– Опиши её. – Мне стало совсем интересно.

– Рослая, яркая, эффектная. В китайском плаще нежно-изумрудного цвета. Внешность восточная. И фамилия на то же указывает…

– Она представилась? – Я уже узнал женщину. – Инесса Шейхтдинова?

– Да, именно! – обрадовался Бобков.

– На ней чёрные леггинсы и португальские туфли под крокодила?

– Точно!

– Она на машине? Ты показал, куда поставить?

– Да, на кремовой «восьмёрке».

– Ладно, иди, – разрешил я. – Тебе сейчас сменяться.

Бобков козырнул и быстро выбежал из коридора. А я отправился своей дорогой, прикидывая, что потребовалось Инессе Шейхтдиновой. Николаевой она так и не стала – несмотря на то, что вышла замуж за моего друга Сашка. Просто так, от скуки, она сюда не поедет. Значит, случай серьёзный.

В приёмной меня ещё не замечали, и потому разговаривали громко, свободно.

– Вот и загубили государство, потому что ещё двадцать лет назад плевали на безопасность!

Мадам Ульянова – в синем халате, галошах и резиновых перчатках – стояла посреди помещения. Около её ног, как живая, отдыхала «Ровента». Приёмная благоухала бактерицидным шампунем. Листья пальм покачивались от ветра – Светлана тоже открыла окно. Под одним из этих экзотических деревьев и сидела Инесса Шейхтдинова. Светлана Ружецкая несла свою вахту за секретарским столом.