Операция «Купюра»

Гранату, видите ли, без разрешения в избу кинул! А они и не разрешили бы никогда…

– И меня пускай увольняют! – сверкнул дикими чёрными глазами Всеволод. – Я всё равно буду делать только то, что считаю нужным. Тут ведь не только убийц Гаврилова найти надо, а ещё и каналы нелегального обмена денег отыскать. Меня, собственно, для того к вам и прикомандировали. – Всеволод надвинул колонковую ушанку до бровей. – С кем Гаврилов был связан – вот вопрос! Ну, всё, Слава, ни пуха…

– К чёрту! – отозвался Барановский и стал набирать номер.

Всеволод же, прыгая через две ступеньки, спустился во двор и осмотрелся – там всё было тихо. Шагая через лужи, прошёл на Большую Пушкарскую, и всё время косился назад, по сторонам, стараясь не упустить ни одной мелочи.

Несмотря на то, что с крыш текло, снег раскис и почти весь сошёл, в воздухе уже веяло близким морозом. Поднялся северный ветер, который сейчас был, по счастью, в спину; и сразу стало зябко. Грачёв вышел на Кронверкскую, стараясь дворами срезать путь. Жил он неподалёку – на углу Кировского проспекта и улицы Братьев Васильевых.

Около сберкассы, волнуясь и гомоня, выстроилась огромная очередь – преимущественно из старух. Грачёву она напомнила гигантскую жирную змею с неряшливой, наполовину содранной шкурой. Публика в платках и кацавейках, похоже, имела, что менять – у каждой пенсионерки в руках была набитая купюрами сумка или наволочка.

Всеволоду пришлось сойти на проезжую часть – очередь заняла весь узкий тротуар. Из интереса он заглянул через окно в зал сберкассы.

Там как раз очередная бабуля выгребала вышедшую из употребления наличку из алюминиевого бидона. Грачёв между прочим подумал, что многие из этих ветеранов тоже меняют не свои деньги – за долю малую. Ну, не могло у них, живущих в городе, не торгующих на рынке, скопиться так много налички. И об этом тоже нужно сказать Милорадову, чтобы имел в виду – в любом случае не помешает.

С этими мыслями Всеволод подошёл к своему знаменитому дому, в котором до сих пор стеснялся жить.

Краем глаза он проверил, велика очередь в салон мужских причёсок, и понял, что сегодня ему ничего не светит. Прикидывая, что сказать своему начальнику подполковнику Милорадову, он вошёл в подъезд.

Дома была мама Лара – так Всеволод уже давно называл свою мачеху. В последнее время никто нормально не работал – люди или меняли деньги, или стояли в длинных продуктовых очередях, или дежурили на Невском – в Гостином и в Пассаже. Туда в первую очередь завозили товары.