Миллениум

Он страстно желал наказать подонков, посмевших надругаться над сиротой. – Вы когда из Петербурга уехали в этот раз?

– Двадцать девятого декабря. Рассчитывала родить в Москве. Лучше бы у нас осталась, в Педиатрическом институте. Хотя там условия не очень-то комфортные, а здесь Валерка договор уже заключил на мои роды, оплатил всё. Думала, попразднуем недельку или чуть поменьше… Родила, называется! – Валерия закусила губу до крови, подавляя рыдания.

– Не волнуйтесь, я найду вашу дочь.

Артур сам не понял, как эти слова сорвались у него с языка.

Глазищи чайного цвета распахнулись во всю ширь, потому что Валерия оторопела от такой самоуверенности.

– Вы учитесь в Электротехническом университете на пятом курсе?

– Да. Гуманитарный факультет – связи с общественностью.

– Ясно, – впервые улыбнулся Артур. – А я уже хотел спросить, как милая девушка управляется со всей этой навороченной электроникой. Итак, не стану вас больше мучить, займусь пока другими действующими лицами нашей драмы.

Отдыхайте.

Артур кивнул Валерии, повернулся и пошёл к выходу, но вдруг почувствовал, что девушка что-то хочет сказать. Обернулся и понял, что был прав – Валерия, в упор глядя на него, шевелила губами.

– Вспомнили что-нибудь?

– Нет, я только хочу поблагодарить и врачей, и милицию. И всех остальных, кто спасал меня. Я выкарабкалась окончательно, несмотря на то, что ещё очень слаба. Но все мысли отныне – только о моей девочке, которую я люблю без памяти, хотя никогда ещё не видела.

Где Миленка, жива ли? И ещё мне до слёз жаль мужа – ведь ещё неизвестно, кому из нас тяжелее. Я прошу вас тоже войти в его положение. И не реагировать, если Валерка будет в чём-то к вам несправедлив.

– Я давно уже не реагирую на эксцессы потерпевших.

Артур услышал в коридоре шаги. Без стука отворилась дверь, и вошёл Вандышев. Тураев ещё раз оглядел палату, пятнадцать розовых роз на длинных стеблях. Потом заметил, что у Вандышева распухли глаза и сильно дрожат пальцы.

– Я постараюсь сделать всё для того, чтобы вы оба как можно скорее увидели своего ребёнка. Выздоравливайте, Валерия Вадимовна, а к вашему мужу я загляну завтра в офис.

– Я буду ждать вас в двенадцать, – без промедления согласился Вандышев.

Он подумал, что сыщик действительно чего-то стоит, раз уловил страстное нежелание Вандышева ехать для допроса на Петровку.

* * *

Значит, Валерия Леонова – не истукан, и может плакать.