Чёрная зима

Гражданам кажется, что они приспособились к новым реалиям. На самом деле – включились в круговорот уничтожения. Выживать в одиночку, как нам советуют, нельзя. Человек – существо стадное, и другим не будет. Одному можно только умирать, а жить нужно вместе. Упаси Господи, я не имею в виду вульгарный коммунистический коллектив. Просто если одному хорошо, а другому рядом плохо, возникает разность потенциалов, и проскакивает искра…

Шведов замолчал, потому что зазвонила «Дельта». Салин взял трубку, а из темноты опять налетела воющая метель.

– Слушаю… Ах, Лёнька? А я тебя как раз жду. Да, действительно хватился. Пять «кусков», как сейчас говорят. Точно? И несколько визитных карточек? Безусловно, подъеду. Да, ты прав. Большее всего я жалел бумажник крокодиловой кожи, который из Египта привёз. Таких здесь нет. Замётано. В семь часов буду на Кропоткинской. – И Салин положил трубку. – Вадим Александрович, вы уже не юноша, а кандидат в доктора. Поймите, при всём моём желании диссертация не пойдёт. И у меня, и у вас будет загублена карьера.

– И будет не съездить в Египет за новым бумажником? – Шведов всё-таки встал. – Ладно, я поразмыслю над нашим разговором. Вы ещё не передумали везти меня на вокзал? Кажется, у вас появились какие-то срочные дела?

Салин выключил лампу и зажёг люстру с такими длинными подвесками, что они едва не хлестали проходящих внизу по макушкам, и всё время звенели.

– Рано ещё. – Салин снял халат и стал натягивать пуловер. – Звонил Лёня Крапивницкий насчёт бумажника.

Вместе были на вечеринке у одного молодого миллионера, как следует вдели. И я, представьте себе, посеял этот самый бумажник. Вы слышали, что там было – пять тысяч долларов, визитки… Значит, обронил. Начались танцы, и хозяин пригласил очаровательных девушек. Сейчас в Москве существует такая услуга. Сколько угодно красавиц можно вызвать по телефону. Не знаю, как в Питере…

Салин завязал галстук, натянул пиджак и посмотрел на себя в зеркало.

– Мы как раз успеем заехать на Кропоткинскую.

Иначе мне потом будет не выбраться за бумажником…

Одевались они в передней. Салин натягивал пальто, подбитое красной лисой, потому что всегда очень мёрз. Шведов застёгивал «молнию» синей куртки на искусственном меху, с капюшоном. Ирландский сеттер Салина по кличке Валет выскочил в прихожую и очень опечалился, поняв, что гулять его не возьмут.

Салин пообещал четвероногому другу, что придёт дочка Алечка и выведет его во двор, а папе некогда.