Чёрная зима

И я сам помогу – только закончу с личными вещами убитых и напишу направления в морг…

– Минуточку, – Мельников тяжело вздохнул, покосившись на пустой тайник. – Сергей Борисович, здесь точно побывал какой-то неизвестный, который звонил в милицию. И вот на это нужно обратить особое внимание.

– Конечно, нужно, потому я и прошу найти свидетелей. Без хотя бы приблизительного описания его внешности и примет мы действовать не можем. Если ему никогда пальчики не «катали» – вообще полный швах…

Сарвилин говорил, а сам рассматривал разбитый компьютер «Мелрус».

– Индийский… Интересно, почему он выбрал такой? Тебе что-нибудь не понятно?

Следователь повернулся к застывшему, как статуя, Мельникову.

– Мы должны допросить ещё и родных Салина на предмет того, какие отношения связывали профессора с Крапивницким, и так далее… Потом поговорим, а сейчас можете идти и звонить, Кирилл Анатольевич, – официально обратился Сарвилин к Мельникову. – Время позднее – уже одиннадцать вечера…

Мельников резко повернулся на каблуках.

Красивые карие глаза его застилала дымка душевной боли. В квартире было слишком много народу для того, чтобы начать разговаривать с Сарвилиным по существу. Он ушёл в кабинет покойного хозяина, где тоже был телефон, чтобы выполнить распоряжение следователя.

А в квартиру тем временем входила, в сопровождении участкового дама лет пятидесяти. Она была сильно надушена «Шанелью», посматривала вокруг совершенно сухими и любопытными глазами и старательно изображала печаль.

Оторвавшись от направлений, Сарвилин указал ей на диван.

– Извините, я сейчас освобожусь, гражданка… Паспорт не захватили?

– Вот он! Мне молодой человек сказал, чтобы взяла. – Дама кивнула на участкового.

Она двумя пальцами достала свой «серпастый и молоткастый». Судя по всему, дама относилась к этому документу именно так, как буржуи из стихотворения Маяковского.

– Дайте его сюда! – Сарвилин протянул руку.

Дама, передёрнув плечиками под нутриевым жакетом, накинутым поверх японской пижамы из натурального шёлка, бережно вложила паспорт в руку следователя и поймала его неприязненный взгляд.

Отодвинув паспорта и свидетельство о рождении Даши, а также прочие документы, Сарвилин прочитал выведенные тушью слова.

– Свистунова Людмила Ивановна, сорок четвёртого года… Слушаю вас очень внимательно. Вы сегодня что-то подозрительное видели на лестнице? Я имею в виду вечер, после пяти часов и дальше. Я имею в виду, незнакомых людей, например.