Без семьи и наследников

Слава Богу, ночь будет занята. А утром можно опять на залив поехать. Сегодня ведь Троица, и потому утро началось с визита на кладбище. Ещё так раздавили в переполненном автобусе, что еле удалось отдышаться в Комарово. Она всё время старалась устать, чтобы заснуть, но в белые ночи это было трудно. Теперь вот пришёл посыльный от прежних знакомых, что-то хочет передать.

– Вы ведь знаете, что я на Литейном больше не работаю. – Абоянцева сполоснула хрустальные рюмки под краном, насухо вытерли их полотенцем.

 – Жаль, у меня ничего на закуску нет. Я ведь только что приехала…

– Ничего, перебьёмся! – весело отмахнулся Ерохин. – У нас уж такое право – справляться о друзьях. Как, не нуждаетесь при этих ценах? Может, аванс сейчас дать?

– Что вы, что вы, не нужно! – замахала руками Абоянцева.

Она втайне желала, что Максим стал уговаривать её взять деньги, но тот перевёл разговор на другую тему.

– А то вижу – ремонт у вас брошенный! Ничего, закончим дело, я с малярами поговорю.

Они вам из квартиры конфетку сделают. – Ерохин разлил ликёр по рюмкам. – Поручение несложное, вы не волнуйтесь. Трупов не предвидится. Просто нужно будет съездить в несколько мест в городе и в области, передать небольшие посылки. Нам нужен человек с безупречной репутацией, причём в солидном возрасте. Вы – идеальная кандидатура. Ну, за всё!

Максим поднял рюмку и по-детски открыто улыбнулся Вере. Та униженно закивала, радуясь, что её ценят, не могут обойтись. О том, что может быть в этих посылках, она сейчас даже не думала.

– Я к таким вещам не привыкла. – Абоянцева, жеманясь, отпила глоток ликёра. – У-ух, какая прелесть! – И она закрыла глаза, смакуя.

– Вас тут никто не тревожит? – так же участливо спросил Ерохин, снова наклоняя над рюмками бутылку. – Вы уж честно скажите. Может, мы и подсобим. Дело в прошлом году громкое было, с Ружецким, так мало ли…

– Я Грачёва боюсь, – честно призналась Абоянцева. – Он от своего не отступит. Каждый день жду его в гости.

– Угрожает? – вскинулся Максим.

– Нет. Но я что-то постоянно чувствую, тревожусь. Он не простит – не тот характер.

– А-а, ничтяк! – Ерохин снова поднял рюмку. – Ничего он вам не сделает, обещаю. А если что замаячит на горизонте, вы нам быстренько стукните, и мы разберёмся. Ещё раз – ваше здоровье! – И Максим звонко чокнулся с хозяйкой.

Абоянцева, счастливая и размякшая, снова закрыла глаза, наслаждаясь божественным напитком.