Скорость по жизни. В любовь можно просто врезаться

– Это возмутительно, мисс Гронин, – весьма спокойным тоном сообщил он, глядя на Грит искоса, дёрнул верхней губой. На нижней слева тоже темнела стянутая скобками рана. – Это не делает вам чести.

Кажется, Росс смотрел насмешливо. Или с презрением? Или собрался грозно читать нотации? Девушку это словно стегнуло, заставило приготовиться к обороне и атаке. Она прекрасно знала, что в мире большого бизнеса нельзя показывать растерянность и слабость. Кашлянув и сделав голос чуть ниже, чем обычно, она ответила:

– Поверьте, мистер Ньюберр, у меня были веские причины опоздать на встречу.

– Мелкие? – Ньюберр раздраженно фыркнул, поднял руки, чтоб сложить их на груди, но вдруг дёрнулся, телом и лицом, и опустил их вниз. Было похоже, что ему стало резко больно. – Я потерял… сколько я потерял? – он обратился к стоящей чуть позади и справа невысокой и пухлой даме лет тридцати в черно-зеленом клетчатом костюме и нелепом розовом шейном платке.

Дама поправила свои круглые очки, из-за которых была слегка похожа на Джона Леннона, посмотрела в свой планшет и объявила хрипловатым голосом:

– Час и двадцать минут, сэр. И нам пришлось отменить вашу встречу…

Затем секретарь умолкла и сунула планшет Ньюберру. Тот быстро прочитал, что пришлось отменить, скривил губы, как от горечи, и еле слышно прошипел «вот чёрт».

– А моё время весьма дорого стоит, мисс Гронин, – с ядом в голосе сказал, глядя прямо-прямо в лицо Грит: серо-голубой глаз мужчины язвил льдом, янтарный – огнём.

Она поджала губы, отважно выдержала его взгляд. И – вот удивительно – Ньюберр вдруг чуть смягчился, даже слегка улыбнулся, а затем проворчал:

– Ладно. Уверен: ваши причины, в самом деле, веские. И не думаю, что стоит дальше время терять. Предлагаю проследовать в ваш кабинет и разобраться с нашими делами. Чем быстрей, тем лучше и полезней для наших компаний.

– О, – выдала Грит, немного удивившись.

Росс, криво усмехнувшись, рукой показал, чтоб она прошла первой. Грит не стала медлить и быстро, решительно протопала по паркету. Ньюберр неспешно пошёл за ней, и к девушке опять прилетел его запах: осенний лес и дорогой табак. И, кажется, лёгкий флёр виски?..

Кабинет отца теперь стал её кабинетом. Она почти ничего не переделывала.