Потрясение. Повесть-фэнтези

Дэн, глядя на бывших дружков-погодков, активно изображавших себя этакими «крутыми», хотя на голове давно висели не живописные кудри, а крашеные патлы, не пожелал приспосабливаться к новым реалиям и тихо отошёл от эстрады, занявшись медовым бизнесом…

Непредсказуем русский человек.

Но судьбе был угоден очередной каприз. Она свела Виктора с необыкновенной женщиной – не с «длинноногой красавицей», а мудрой и талантливой – Никой Брагиной. Он прочел её стихи, почувствовав родное, уходящее… Музыка сама просилась на слова.

Вновь ощутив творческую лихорадку, без всяких условий, зная, что это вряд ли принесёт ему славу и гонорары, начал писать песню за песней, что было сродни ренессансу в его жизни.

За пару-тройку месяцев на стихи Ники Дэн написал и аранжировал более десятка песен, некоторые исполняла она, некоторые – вместе. Оба обладали неплохими голосами. На взлете песни посыпались как из рога изобилия.

Ника обладала своеобразным тембром голоса, легко держалась на сцене, исполняя авторские песни.

Так появилась Ника-певица, неожиданно для неё самой. Органично влилась в творческое объединение под названием «Восьмая нота», где также оказалось немало талантливых людей разного возраста.

Ника глубоко погрузилась в эту среду. Тут царил ансамбль гитаристов и певцов «Асана», властвовали другие перспективные авторы-исполнители, потрясающие поэты.

Коллектив быстро нашёл дорогу к зрителям, слушателям.

Как-то друзья поинтересовались: «Вероника, где можно почитать ваши стихи?»

Она замялась, сказала, что только в блокноте да на печатных листках…

Руководитель объединения Полина Лукинична Косинцева, тоже педагог и филолог, посоветовала:

– Вероника Игоревна, а вы бы издали книжку. Ваши стихи необычные, я бы добавила – интеллектуальные.

– Я подумаю об этом, – ответила Ника.

– Тут и думать нечего! Давай, коллега, раскрывай все свои грани.

Так и пошло. Некоторые говорили, что её стихи красивые, но слишком заумные. Прекрасное знание греческой, римской, и иных мифологий проскальзывало в стихах, что простому читателю порой сложно было понять.