Ты снова станешь моей

Стонет, сосет и лижет его крупный, со слегка выступающими на нем венами и немного блестящий от слюны и смазки, член.

Глава 2

Он состоит из пофигизма и равнодушия

"Твой взгляд опасней двадцати кинжалов".

    У. Шекспир

Виола

Я застываю, не в силах отвести взгляда.

Стыдно признаться, но картина меня завораживает. Настолько, что не оторваться.

Потому что это… Черт! Гореть мне в аду, но это выглядит не слишком противно. Совсем не противно. Лучше, чем я думала.

Это… чувственно.

Жарко, страстно. Охрененно, как волнующе.

Вдруг его крупная ладонь оказывается на волосах девушки, бесцеремонно и властно наматывает их на кулак. Я чуть не вздрагиваю и приоткрываю рот, но девушке, кажется, нравится. Она стонет еще сильнее, чем, когда сосала член. Который сейчас, кстати, становится доступен для полного моего обзора.

Парень же, ничуть не стесняясь и, кажется, не полностью выходя из релакса, рывком поднимает девушку с колен, разворачивает, нагибает перед собой.

Девушка снова протяжно стонет, я сглатываю.

Парень жестко насаживается на нее, и та начинает орать, словно ненормальная.

А я… Я вдруг осознаю, что именно делаю, и собираюсь ретироваться, но тут глаза парня широко распахиваются и тут же встречаются с моими.

Шок. Ступор. Волнение. Надеюсь, он меня не убьет, что помешала их уединению.

Парень рассматривает.

Внимательно, цепко.

Скользит глазами с головы до пят и обратно.

Я же осознаю вдруг, что полностью мокрая между ног.

Вот же черт!

Он трахает свою девушку, а я мокрая.

Трахает ее под моим взглядом, зная, что их застукали и ничего не собирается предпринимать. Сам смотрит на меня. Издевательски, похотливо. И даже не думает останавливаться.

Что за парни такие в этой столице? Или он исключение?

А я… тоже хороша.

Наверное, стоило бы извиниться, что помешала, но думаю, на мои извинения ему будет глубоко наплевать. Поэтому ничего не говоря, разворачиваюсь, прикрываю дверь и возвращаюсь в зал тем же путем, что дошла сюда.

Продолжаю разыскивать Дашку, а у самой не выходит из головы только что виденная картина.

Боже, боже.

И ведь не смутился совсем, увидев, что я за ними наблюдаю.