Опасная девочка миллиардера

Есть деньги, хочет инвестировать, преимущественно в криптовалюты, но не знает, что и на сколько лучше закупать. Для этой цели он собрал нас.

По окончании монолога входит юрист и кладет перед каждым по два экземпляра договоров.

Мы читаем, каждый свой, после чего подписываем.

– Ну, – Сергиевский потирает руки, – теперь, когда все формальности улажены, можем приступить к реализации проекта.

Федин согласно кивает, Макарский начинает грызть ручку и постукивать ногой по полу, я же поворачиваю голову и смотрю на входную дверь.

Буквально через доли секунд после того, как я это делаю, она начинает открываться и в проеме нарисовывается… Бергман, собственной персоной.

На меня словно ушат холодной воды выливают.

Он? Здесь! Откуда?

Замираю, не в силах пошевелиться.

Остальные тоже замечают его. Федин перестает кивать, а Макарский грызть ручку и отбивать такт под столом. Оба в удивлении взирают на вошедшего.

Бергман как ни в чем не бывало проходит к столу.

– Приветствую, – кивает всем собравшимся, не обращаясь ни к кому конкретно.

Сергиевский вскакивает, несколько суетливее, чем делал это раньше, и начинает рассыпаться в любезностях.

– Вот, Давид Георгиевич, в последний момент все же решил любезно согласиться на мое предложение и присоединиться к нашей команде. Думаю, всем нам он хорошо известен и не нуждается в представлении. И конечно же, никто не будет против такого человека в команде! Прошу любить и жаловать.

– Нет, что вы, конечно не против, будем очень рады, – восклицает Федин.

– Круто, – выдает Макарский.

Бергман, наконец, опускается до того, чтобы обратить внимание на собравшихся. По очереди обводит всех спокойным ровным взглядом, пока не останавливается на мне.

Я по-прежнему в напряжении вдавливаюсь в стул и едва дышу.

– Евгения…

– Владимировна, – подсказывает Федин.

– Евгения Владимировна, рад новой, такой скорой и неожиданной встрече, – голос Бергмана проникает в голову через ушные раковины, заполняет, движется вниз по телу и, как обычно, пронзает до мурашек.

Только бы не догадался, как влияет на меня все, что связано с ним.

– В прошлый раз мы… точнее, вы… несколько вспылили, и мы не смогли конструктивно завершить диалог.

– В чем же был предмет спора? – снова восклицает Мишин, – очень интересно.

Бергман кидает быстрый взгляд на Мишина и вновь возвращает его на мое лицо.

– Мы с Давидом Георгиевичем обсуждали одну монету… стоит ли ее покупать или нет, – говорю непослушными губами.