Девочка сталкера

Родители твои ни в чем вашим младшим не отказывают, а ты…

– А я старшая, значит, могу обойтись без платья. Злат, не начинай. Ты же знаешь, как у всех тяжело сейчас с работой. Папа еле справляется, а мне нет еще восемнадцати, я не могу нормально подрабатывать.

– Я не начинаю, просто так не честно. Все твои нормально упакованы, кроме тебя. В конце концов, пусть Елена ваша выходит на работу.

– У мамы сердце, ты же знаешь.

– А у тебя выпускной. И если не может сделать для тебя даже такого подарка, значит, никакая она тебе не мать.

– Злат, давай оставим тему.

Это правда, что папина жена мне не мать. То есть не биологическая мать. Но она с нами с тех пор, как мне исполнился год, а потому я привыкла называть ее мамой. Как бы она себя со мной не вела. И упреки Златы больно ранят меня.

Перед тем, как проститься с подругой, мы заходим ко мне домой, и Злата нарочно громко и целый час расписывает платье перед моими родителями. Я потом отругала ее за это.

И готовилась пойти на выпускной в своем самом скромном виде.

Каково же было мое удивление, когда накануне выпускного к нам в дверь позвонил курьер и вручил мне огромную коробку.

В тот день дома никого не было, родители с младшими уехали на все выходные на дачу, а потому я не смогла спросить, чей это заказ. Оформлен был на мое имя.

Я распаковала коробку, открыла и застыла в ужасе от удивления, вперемешку с восхищением.

В коробке, красиво сложенное в шуршащую стилизованную бумагу, лежало то самое платье, которое мне так понравилось.

Я не могла поверить своим глазам.

Несколько минут я просто стояла и пялилась на него, не решаясь дотронуться до шикарной ткани, искусно расшитой по подолу и только потом, спустя несколько минут, нашла в себе силы дотронуться до красоты и достать платье.

Это было оно, то самое. «Жемчужина новой коллекции», как окрестила платье продавец-консультант, когда озвучивала нереальную цену.

И вот теперь это платье у меня.

Я подошла с ним к зеркалу и несколько минут смотрелась в свое отражение.

* * *

Вначале я решила, что это родители. Потратили на меня часть своих сбережений. Мне даже стало неудобно от такой мысли. Я позвонила папе, но он сказал, что ничего не знает ни про какую посылку.

Тогда я набрала Злате, но она тоже удивилась моему вопросу, причем довольно искренне.

– Наверное, у твоего папашки все же совесть проснулась, – добавила под конец разговора.